— Экипажу приготовиться. До выхода из подпространства осталось пять минут.

Бросив взгляд на таймер, показывающий время завершения диагностики, я поморщился. Семь минут, и мне всё это время придется сидеть внутри. Сам виноват, так увлекся, что прозевал предыдущее предупреждение. Что ж, в следующий раз посмотрю на выход судна из подпространства.

Сосредоточившись на показаниях бортового компьютера, я медленно поднял правую руку, и правый манипулятор тут же послушно двинулся вверх. Хм, в целом приемлемо, запоздание почти отсутствует, всё в пределах нормы. Так, теперь левую.

— Татаринов, почему не на мостике? — раздался в наушниках скафандра голос Викторова.

— Товарищ майор, не могу покинуть мехбот, идёт тестирование. Решил попробовать в скафандре поработать с каракуртом, и увлёкся.

— Как закончишь, прямо в машине топай сюда. — приказал мой телохранитель. — Жду.

— Есть прийти в машине в рубку управления. — ответил я, фиксируя данные с сервомоторов левой конечности. Здесь тоже все в порядке.

Затем я выполнил соответствующие манипуляции с обеими опорами, присел и медленно начал подниматься, сравнивая нагрузку на сервоприводы. И в этот момент пространство на миг словно смазалось, чтобы затем восстановиться. Каракурта сильно качнуло, но я смог устоять на ногах. Вот еще одна вводная для диагностики, и очень даже вовремя. Посмотрим, насколько высока устойчивость машины.

Компьютер приступил к вычислениям, быстро выдавая одни цифры за другими.опоры в норме, синхронизация в норме, машина послушна мехводу. На внешнее воздействие каракурт среагировал штатно — чуть подработали сервоприводы, мех покачнулся в пределах допустимого, но я даже не потерял концентрации.

А в следующие несколько секунд начался ад.

Десантный корабль начало трясти от многочисленных взрывов. Взвыла тревожная сирена, тут же исчезла искусственная гравитация, и меха подбросило вверх, к потолку. Каракурт перевернулся, на миг завис в воздухе, а затем машину швырнуло в дверной проём. Сила удара оказалась такой, что дверь не выдержала, и мехбот очутился в осевом коридоре. При этом вращение только ускорилось, и я никак не мог сориентироваться в пространстве.

— А ну возьми себя в руки! — пришлось рявкнуть на самого себя. И это подействовало. Мозг сразу начал искать варианты выхода из ситуации, и нашёл.

Гарпун с тросом, встроенный в левый манипулятор. Я тут же активировал его. Звук выстрела не услышал, зато через две секунды понял, что попал. Мехбот резко дёрнуло, а затем чувствительно приложило к стене.

Я тут же активировал лебёдку, и трос стал сматываться, притягивая меня к стене. К этому времени я окончательно пришёл в себя, и активировал внутреннюю связь:

— Всем, кто выжил. Говорит сержант Татаринов. Я нахожусь в рабочем каракурте, в главном осевом коридоре. Двадцать метров от входа в рубку управления. Через десять секунд получу возможность осмотреться.

— Капитан Виригин, нахожусь в реакторном отсеке. Со мной два рядовых и два оператора мехботов вместе с машинами. Остальные погибли.

— Лейтенант Махров, оператор мехбота. Единственный выживший в рубке управления. — раздался еще один голос, и тут же добавил: — Эти идиоты подорвали двигатели всех десантных ботов. Корабль восстановлению не подлежит, это точно. Искусственный интеллект пытается наладить работу капсул гибернации, но судя по тем данным, что я вижу на уцелевшем мониторе, все земляне погибнут.

— Придурки! — зло выругался Виригин. — Лейтенант, можешь узнать, сколько всего человек осталось в живых на борту?

— Половина корабля не отображается на мониторе.