|
Если бы я не прибыл со Стариком и не сразился бы с Безумным богом, все поселение было бы уничтожено. Хотя есть и другое объяснение – всех огроидов в спасенные мной души записали именно потому, что я не стал соглашаться на предложение здоровяков вступить в войну людей сейчас. Мол, если бы взял Грока с сотоварищами, они бы погибли, а потом люди разрушили бы деревню… Притянуто за уши? Может быть, спорить не буду. Жаль, что момент прироста «неубитых» не отразился в логах – так бы знал, в какой именно миг это случилось.
Без колебаний я потратил часть неубитых на то, чтобы довести суммарный запас энергии посмертия до ста процентов. Хоть когда-то раньше у меня была наивная мысль, что условная сотня может быть в каждой точке воскрешения плюс в собственном резерве, конечно же, на самом деле это не так. Сто процентов на то и сто процентов, чтобы не выходить за эту абсолютную грань. Так что больше суммарной сотни энергии посмертия я просто физически не смог произвести, о чем мне учтиво сообщили логи. В результате на данный момент мои запасы энергии выглядят следующим образом: «Осколок надгробья Зиры», расположенный на дне скрытого под землей Озера благодати – 20%; «Надгробье Атефех» – погибшей жены Берга – 20%; «Осколок надгробья Шера», спрятанный на окраине Темной, центрального поселения в моем баронстве, – 10%; «Осколок надгробья Бата», переданный мной Матриарху Лягоидов – 10%. Полагаю, после всего сказанного огроидам, будет нелишним иметь возможность в случае необходимости перенестись к своим новым друзьям, так что еще один осколок, который в свое время давал Таллу, тоже с десятью процентами энергии посмертия останется в деревне здоровяков. Ну и еще тридцать процентов энергии посмертия осталось в моем личном резерве. После перегона «Жизней, сохраненных чистым существом» в энергию посмертия, в соотношении 5 к 1, у меня осталось целых 523 неубитых. Отличный задел перед битвой с войсками короля… На этой приятной мысли я наконец-то заснул. *** За время пребывания в Зуртейне у меня обострились все инстинкты. В том числе и основной, по моему мнению, инстинкт – инстинкт самосохранения. Благодаря ему я проснулся, когда к моей комнате кто-то подходил. Быстро прокрутив варианты в голове, решил изобразить сон. Лежал я, прижавшись спиной к стене, а моя голова была повернута к двери, так что мне не составило труда следить за входом из-под опущенных век. В комнате стояла непроглядная Тьма, не доставлявшая мне ровным счетом никаких неудобств. В отличие от Уны. Девушка передвигалась вслепую, неуверенно переставляя ноги. Переступив порог, замерла и долгое время водила головой из стороны в сторону. Наконец, ее глаза привыкли к темноте, и она смогла разглядеть ложе. Все той же неуверенной походкой Отблеск Рюгуса двинулась ко мне. Интересно, этот слепой котенок так во все комнаты особняка уже заглянула? Зацепившись носком сапога за одну из шкур на полу, девушка чуть не упала, однако смогла устоять на ногах и продолжить путь. Наконец дошла до ложа и опустилась на колени. Осторожно ткнула рукой в шкуру, служившую мне одеялом. Похоже убедилась, что это все-таки я, а не скинутые в кучу шкуры. - Эх, Кен…- еле слышно прошептала она, поглаживая меня через «одеяло». - Что ж ты так грубо так… я ведь просто хотела… просто хотела… эх…- тяжело вздохнула Отблеск Рюгуса и, нагнувшись ближе, коснулась моей щеки губами. - Не думай, что сможешь от меня отделаться. Скоро увидимся, - оставив возле изголовья свернутый листок бумаги, девушка поднялась на ноги и также неуверенно направилась к выходу. Я прождал несколько минут, прежде чем уселся на кровать и в полнейшей темноте принялся читать записку: А внизу забавная рожица, показывающая окружающим высунутый язык. Что ж, выражать чувства на бумаге ей явно легче. |
