- Тело уже остыло, сержант, - ответил коронер. - Думаю, ее убили как минимум несколько часов тому назад.

- Свидетели есть?

- Ни одного.

- Плохо, - Крысовод старался не смотреть в сторону залитого кровью забора. - Ну да ладно, плевать. В конце концов, всего лишь дешевую шлюху прирезали. Невелика потеря.

- Не просто прирезали, сержант, - в глазах коронера мелькнула ненависть. - У нее вырезан язык. Целиком. Извлечены печень и яичники. Странно, как он умудрился вырезать их так аккуратно в темноте. Клянусь Некриан, без колдовства тут не обошлось.

- Ну и что? - Крысовода снова затошнило.

- Очень похоже на то, что мы видели на старом кладбище три недели назад. И на прочие убийства, о которых вы знаете. Это уже девятый труп, сержант.

- Провались оно все к Маранису! - Крысовод злобно плюнул себе под ноги. - На моем участке! Что теперь будет-то? Что лейтенанту-то говорить?

- Это меня не заботит, - ненависть в глазах коронера стала еще заметнее. - Надо доставить тело в лечебницу. Хотя тут и без вскрытия все ясно. Вернее сказать, вскрытие уже произведено, будь проклят этот ублюдок!

- Чего делать-то, господин сержант? - осведомился у Крысовода пожилой стражник.

- Телегу искать, мать ее! - Крысовод направился к толпе зевак, боязливо жмущихся друг к другу в начале тупика. - Чего зенки выпучили, овцы? А ну, по домам!

Люди молчали. В их глазах были тьма и ужас. Крысовод хотел еще разок прикрикнуть на них, но сдержался. На душе у бывшего сутенера почему-то стало муторно и тошно. Из глубин памяти вдруг выплыла картина пятилетней давности: его старая хибара у канала, ночь, колеблющийся свет фонаря под потолком, перепуганное личико двенадцатилетней милашки Жильены Пантэ, забившейся в угол. Он видит ее глаза - в них нет ничего, кроме страха и тоски. Пьяный брат, опершись на стол руками, кричит ему со смехом: «Засади ей поглубже, братан! Пусть привыкает!»

Что- то ледяное вползло под одежду Крысовода, заставило задрожать. И это был не промозглый холод октябрьского утра. Что-то другое. Бывший сутенер Крысовод, а ныне сержант королевской полиции Алесс де Карм, внезапно понял, что теперь этот взгляд двенадцатилетней девочки будет преследовать его очень долго. Всюду и везде.

До самой смерти.

Гость прибыл еще до полуночи. Авер Ла Бантьен впервые встречался со своих хозяином лично - до сих пор мастер Вархиш, один из старших магов Теневой Чаши, вел со своим резидентом в Селтонии все дела исключительно через своих агентов. Теперь же шеранский маг прибыл в Эргалот собственной персоной, выдавая себя за купца-оптовика из гномских земель, торгующего алхимическими препаратами и ингредиентами. Смуглый чернобородый и тучный Вархиш был так мал ростом, что его вполне можно было принять за кобольда.

Маги обменялись церемонными поклонами. Ла Бантьен предложил гостю вина - шеранец отказался и предложил сразу перейти к делу.

- У меня все готово, - сказал Ла Бантьен. - Мой Нерожденный закончен. Я ждал вас, чтобы закончить обряд.

- Вы поступили правильно. Я привез вам все необходимое. Для начала возьмите это, - шеранец подал Протектору хрустальный флакон с зеленоватой жидкостью. - Выпейте прямо сейчас.

- Экстракт сальварии? - Ла Бантьен, открыл пробку, втянул ноздрями аромат зелья. - Я пробовал приготовить его сам, но в Селтонии двухлетний корень сальварии огромная редкость. Пришлось изрядно потратиться - вы знаете, мастер Вархиш, о чем я. Эликсира получилось так мало, что я сам даже не мог его попробовать. Одному из моих подчиненных ушлые торговцы всучили вместо корня сальварии корешок фалассии, и этот болван принес его мне. Видели бы вы его сияющую физиономию!

- Я привез вам корни сальварии. Много корней. Хватит на десятки доз Эликсира Чистой Крови.