- Чума.

- А твой муж? Отец Элеа?

- Он сейчас вместе с ней, - Каста взяла медальон из пальцев Виолы. - А я жива только верой в то, что однажды увижу их.

- У меня тоже есть мечта. Я хочу, чтобы я и Ла Мар…

- Я поняла. Я видела твои глаза, когда мы вошли в подвал. Как ты на него смотрела. Такое не выскажешь в словах. Все твои желания были в твоем взгляде. Поверь мне, Ла Мар сделает все, чтобы ты стала прежней. Он избавит тебя от проклятия.

- Ты думаешь, это возможно?

- Человек редко получает то, что хочет. Но порой такое чудо происходит. Три года я была цирковым бойцом. Дралась на арене цирка в Дарнате, убивала людей и зверей на потеху толпы. И при этом мечтала умереть. Отправиться на Теневую Сторону, чтобы встретиться с Айлором и Элеа. Казалось бы, как просто мне было осуществить мое желание. Достаточно было всего один раз поддаться, вовремя не отбить щитом удар, не уклониться от прыжка зверя, броситься на острие копья. И все кончилось бы. Но так устроен человек, что борется до последнего. Сражается с судьбой даже, когда его сердце леденит черное отчаяние. После каждого сражения я лежала на своей циновке в кубикуле и думала: вот, опять ты не дала себя убить, Каста! А потом понимала, что сделала это не потому, что испугалась боли, страдания, смерти. - Каста невесело засмеялась. - Знаешь, чего я боялась, Виола? Что мой труп, искромсанный, голый и необмытый, покрытый кровью и предсмертными испражнениями, швырнут в общую могилу для рабов, кишащий червями и крысами огромный страшный ров близ Дарната. А потом я своими глазами увидела этот ров и поняла, что не зря все эти три года сражалась за свою жизнь. И я нежданно-негаданно получила то, о чем мечтала. Я стала свободной. Я вернулась на родину. И у меня есть цель - жить так, чтобы в назначенный час, когда Некриан приведет меня к моим незабвенным, они узнали меня и встретили с радостью и любовью.

- Зачем ты мне это говоришь?

- Хочу, чтобы у тебя тоже появилась уверенность.

- Я устала, - Виола тряхнула головой, ее глаза подернулись льдом. - Ты даже не представляешь, как страшно быть вампиром. Однажды в Менайере я видела прокаженного. Он стоял у городских ворот - в город его не пустила стража. И просил милостыню. Сердобольные люди издали швыряли ему мелкие монетки, и он подбирал их своими изуродованными руками. До него было несколько десятков футов, но я могла чувствовать исходивший от него страшный смрад. Это был запах разложения. Он был жив, и в то же время мертв. Люди по сути похоронили его заживо, не испытывали к нему ничего кроме отвращения и страха. Боялись его. Когда Кольер привел меня в ту крепость и отдал вампирам, я поняла, что умерла. Что теперь стала такой же, как эти твари - живым мертвецом, которого нормальные люди ненавидят и боятся. Как того несчастного прокаженного из Менайера. Но ведь прокаженный был не виноват в том, что стал таким. Это болезнь сделала его изгоем, пугалом. И я не виновата в том, что стала вампиром. Не знаю, почему Ла Мар тогда сохранил мне жизнь. Иногда я благодарна ему за это, все-таки он оставил мне надежду. А иногда…

- Ла Мар поступил правильно, - Каста ласково пожала пальцы девушки. - Он любит тебя и поможет тебе. И мы с Виславом поможем, чем сможем. Верь, что все будет хорошо.

- А что мне еще остается, кроме веры? - Виола убрала с лица упавшие волосы. - Ты, наверное, замерзла. Пойдем в дом. Нам еще надо сварить ужин для наших мужчин.

Густой суп из ветчины с бобами почти сварился, когда в хижину вернулись мужчины. По их довольным лицам Каста поняла, что Вислав и Ла Мар нашли общий язык.

- Отличная лаборатория, - объявил Вислав, подавая Касте берестяной туесок с темной едко пахнущей мазью. - Возьми, женщина, и смажь этим свой клинок.

- Что это за гадость? - Каста, морщась, понюхала мазь.