Именно потому Елизавете никак нельзя ошибаться, ей не простят и малейшего промаха…

А третья супруга короля Джейн Сеймур тоже долго не прожила, но она успела родить Генриху единственного сына — Эдуарда. Этот брак считался законным, потому что Екатерина Арагонская к тому времени умерла. Едва успев похоронить умершую от послеродовой горячки третью супругу, король озаботился новой женитьбой. Брак с Анной Клевской оказался неудачным и коротким, но той удалось выйти из союза с непостоянным королем живой и даже без особых потерь.

Пятая супруга — тоже Екатерина — не испугалась судьбы Анны Болейн, но только гибнуть зря не стала, прежде чем взойти на эшафот, действительно превратила мужа в рогоносца, словно мстя за всех обиженных им женщин. Поплатилась головой.

Шестая супруга (и третья Екатерина) Парр умудрилась Генриха пережить, хлебнув в конце его жизни всего сполна: и горя, и унижения, и страха.

Согласно завещанию Генриха VIII, его наследником становился сын Эдуард, а если он умрет бездетным — последовательно дочери Мария, Елизавета, племянница Джейн Грей, внучатая племянница Мария Стюарт… Эдуард родился и рос крепким ребенком, и никому не приходило в голову, что он не сможет оставить наследника.

После смерти короля Генриха Екатерина Парр, сумевшая пережить уже третьего по счету мужа, отозвала из далекой командировки на континент, куда его отправил король, чтобы не путался под ногами, свою прежнюю любовь лорда-адмирала Томаса Сеймура и спешно вышла за него замуж. Вообще-то у Сеймура был другой расчет — жениться на Елизавете, чтобы с ее помощью прийти к власти, но вдовствующая королева не позволила отвлекаться.

Зато почему-то позволяла супругу не просто ухаживать за падчерицей, но и посещать ее спальню, откровенно ласкать юную девушку, раздевая почти донага.

Екатерина Парр неизвестно куда смотрела, ее муж тискал Елизавету, эта дуреха, видно, в какой-то момент уступила, когда меня не оказалось рядом, а мне теперь расхлебывать.

Вернусь, строго спрошу с Антимира, почему меня нельзя было «забросить» сюда загодя, чтоб потом не пришлось тайно рожать.

Кэтрин Эшли… многолетняя сначала воспитательница, потом утешительница и наперсница Елизаветы. Женщина, которой известны почти все тайны будущей королевы. Верно, в кого «подселять», как не в преданную Кэт?

Отражение в зеркале демонстрировало миловидную женщину, в меру полненькую, в меру строгую, в меру умную… Ничего, в общем, я себе вполне нравилась, конечно, до идеала очень далеко, но могло быть и хуже. А если сравнить с окружающими, так вообще неплохо.

Я стояла перед галереей семейных портретов, разглядывая изображения королевской семейки и пожимая плечами. Нет, я совершенно не понимала их канонов красоты. Этих красавиц в наше время жалели бы как откровенных дурнушек.

Может, у живописцев руки не оттуда росли, но красавица Екатерина Арагонская на портрете имела колючие, близко посаженные глаза, маленький ротик, у которого верхняя губа почти не видна, с неправильным прикусом и сильно выступающей вперед знаменитой габсбургской нижней челюстью. Я много слышала о ее доброте и милосердии, но как же надо ненавидеть живописца, чтобы сидеть перед ним с таким выражением лица?

Я вспомнила и о ее дочери принцессе Марии. С какого-то перепугу эту-то считали красавицей? Хотелось крикнуть: «Ребята, вы что, никогда красивых женщин не видели, что ли?!» Мила в общении? Это смотря с кем.