В особенно дурацком положении они оказались в Вобурне под Букингепширом, поскольку никто не знал, как оттуда добраться до Вудстока! Елизавета фыркнула: хорошо королевство, до одного из королевских замков не просто не проехать, но, похоже, дороги нет вовсе! Дорог не было не только в Вудсток, их не было вообще. Кое-где наезжены колеи, которые при малейшем дожде раскисали и превращались в болота. Интересно, подозревает ли об этом Мария? Конечно, нет. А отец знал? Наверняка тоже нет.

Наконец нашелся человек, который отправился с ними дальше. Фермеру очень понравилась эта общительная щедрая дама, совсем не такая, как ее неблагодарная сестра. Елизавета порадовалась, что занятый чем-то другим Бедингфилд не слышит слов их спасителя, она приложила палец к губам и глазами показала разговорчивому фермеру на своего тюремщика. Тот кивнул, мол, понял, но по дороге еще не раз заводил разговор о том, насколько леди Елизавета лучше своей сестры. Бедингфилд делал вид, что не слышит, потому как принимать меры против фермера нельзя, можно остаться посреди болот вообще без помощи.

Наконец они услышали долгожданное:

— Вудсток, леди Елизавета.

Вудсток… Где-то здесь лабиринт Розамунды… Но думать о любовных страстях своих предков не хотелось совсем, не до них. Мне бы их проблемы, мысленно вздохнула Елизавета. Хотя, если задуматься, то проблемы были схожими: король Генрих III спрятал свою любовницу от гнева супруги, но та нашла Розамунду и в лабиринте Вудстока. Те же страсть и ревность, и снова гибель женщины из-за любви. Неужели и правда страсть приносит Евиным дочерям только погибель?! Тогда она лично ни за что больше не позволит ни одному мужчине взять над ней власть!

Совершенно не к месту снова мелькнуло воспоминание о детском друге брата Эдуарда Роберте Дадли, которого видела в Тауэре. Вся семья Дадли сидела в тюрьме в ожидании приговора, потому что младший брат Роберта Гилберт, на свое несчастье, женился на бедолаге Джейн. А красавчик Роберт мог бы привести женщину к гибели? Хотя, что рассуждать, ее саму из Тауэра выпустили, а Дадли оставили…

Кстати, Роберт уже давно был женат, его супруга Эми Робсарт даже появлялась в Тауэре в утешение бедолаге, об этом болтали между собой старые, дурно пахнущие крысы, охранявшие Елизавету в тюремной камере… Они еще болтали, что сам Роберт не слишком радовался визитам юной супруги, видно не любил… «Зачем тогда женился?» — мысленно удивлялась Елизавета.

Бедингфилд не позволил долго предаваться размышлениям, потребовав, чтобы опальная леди не маячила на виду у окрестных жителей и ушла в свои покои. Покоями это назвать можно было только в насмешку, но за неимением иных пришлось приводить в порядок эти. Елизавете надолго стало не до Дадли и его взаимоотношений с женщинами.

Вудсток хотя и захолустный, но большой замок на берегу разлива речки Глим. Его башни видны издали. Отопить эту громаду не под силу, а потому Елизавете выделили четыре комнатки в домике привратника. Впрочем, в этом был свой плюс. Отправив опальную сестрицу в ссылку, Мария не собиралась содержать ее там, как и в Тауэре тоже. Елизавета была вынуждена оплачивать свое пребывание в Вудстоке, в том числе и собственных тюремщиков. А, пусть мерзнут!

Я ничем не могла помочь своей Рыжей и даже послать весточку не могла. Мог лишь Сесил, но каждое послание сначала проходило руки тюремщика Елизаветы, а потом уже попадало к ней. А может, и не попадало.

Серега-Парри наладил с Елизаветой обмен посланиями, пусть устными и при помощи слуг, но все же. Но его касались только хозяйственные дела имений принцессы. Между прочим удавалось передавать и новости, но порадовать Рыжую пока было нечем. Марии не до нее, та вся занята своим замужеством… В очередной раз пришлось констатировать, что бабы дуры, не все, конечно, но даже многие королевы.