И она попыталась выбросить из головы мысли о замужестве, постаравшись думать о возможной угрозе со стороны Марии Стюарт. Угроза есть, и нешуточная, потому расслабляться не стоило. Что ж, пусть новая королева Франции попробует отнять у нее английскую корону, если ей мало двух других! Еще посмотрим, как получится!

Сесил был куда практичнее в своих замыслах:

— Ваше Величество, в Шотландии не слишком любят Стюартов, и там много наших людей… В Эдинбурге готовы подписать от имени королевы с отказом от претензий на английский трон…

Но Мария Стюарт пробыла французской королевой совсем недолго, смерти родных преследовали ее одна за другой. Сначала свекор, потом в Шотландии мать, а затем и муж. Франциск II был слишком хилым и болезненным, чтобы не только произвести наследника, но и вообще долго прожить. Мария стала вдовой, а на трон Франции взошел следующий сын Генриха и Екатерины Медичи Карл; поскольку этот король был ребенком, за него правила мать. Снова во главе Франции встала Екатерина Медичи, и ей вовсе не нравилось присутствие в Париже и вообще во Франции невестки — Марии Стюарт, ставленницы де Гизов, с которыми Екатерина Медичи всю жизнь не дружила.

Однако выпроводить из страны восвояси Марию Стюарт удалось не сразу. Она вовсе не желала покидать столь любимую Францию и откровенно выжидала сватовства. Пожалуй, Екатерина Медичи потерпела бы невестку, веди себя та более уважительно по отношению к свекрови и менее скандально. Но Мария закусила удила, видно считая, что положение вдовствующей королевы позволяет ей делать что заблагорассудится. К тому же молодая женщина вовсе не желала носить траур по давно надоевшему мужу слишком долго, напротив, она со всей страстью окунулась в веселую жизнь и любовные приключения.

Это королеве Франции было уже совсем ни к чему. Екатерина Медичи рассудила, что ждать предложений руки и сердца можно и у себя дома, не позоря при этом королевский дом Франции.

Как ни оттягивала свой отъезд Мария Стюарт, ее нервные метания окончательно надоели бывшей свекрови, и та вежливо, но твердо потребовала отбыть в Шотландию. Екатерине Медичи хватало и своих проблем, чтобы вникать в неприятности ненавистной бывшей невестки. Любимый поэт Марии Ронсар только стенал в своих стихах, но за музой на туманный остров не последовал. Как не последовали и все те, кто неизменно восхищался ее талантами и красотой, ее обаянием. Дворяне клялись в вечной преданности, но только на расстоянии, а королева прекрасно понимала, что, как только паруса ее кораблей скроются из виду, большинство забудут все эти клятвы. Мария Стюарт осталась со своими проблемами в одиночестве, вернее, в обществе трех подруг, которых тоже звали Мариями. Еще одна подруга с таким же именем осталась во Франции…

Шотландия встретила ее туманами, дождем и полным небрежением. Сводный брат Меррей, по сути правивший страной, не торопился устроить пышную встречу, словно и вовсе не ждал, счастливые подданные на улицы не высыпали и здравицы не кричали.

Граф Меррей в ответ на упреки только пожал плечами:

— Живите жизнью двора, мечтайте, танцуйте, пойте… Здесь не Франция, но создать блестящий двор возможно. Почти блестящий, на такой у вас хватит средств. Найдется немало трубадуров, которые за ваши деньги воспоют вам славу. На эти развлечения мы средства выделим. Но не лезьте в политику и дела; умоляю вас.

Мария смотрела на брата, вытаращив глаза. Меррей разговаривал с королевой как с несмышленой девчонкой, вмешавшейся в занятия взрослых людей. Королева никак не ожидала столь откровенной отповеди. Хотелось накричать в ответ, пригрозить изгнанием, но даже она сообразила, что скорее будет наоборот. Мария ничего не могла без брата и советника Мэйтленда, а потому должна подчиняться их воле, а не подчинять своей.