С одной стороны, ей хотелось избавиться от тревожащих ее воспоминаний, но, с другой стороны, они были ей приятны.

Марии не давал покоя один вопрос: почему ее подсознание избрало в качестве любовника святого Себастьяна, а не Майка? Странно — неожиданно пришла ей в голову мысль, — что за то время, что они с Майком встречались, практически с самого начала одиннадцатого класса, Мария никогда не мечтала о Майке Холленде. Нет, конечно, она много думала и часто фантазировала о нем, но никогда эти фантазии и думы не носили столь откровенного сексуального характера. Мария Анна Мак-Фарленд никогда не позволяла себе греховных мыслей.

Вздохнув, она встала из-за стола и начала бродить по комнате. Со стен на нее смотрели плакаты и журнальные вырезки: Винс Эдвардс в роли доктора Бена Кейси, Джеймс Дарен, задумчивый президент Кеннеди, новая поп-группа «Бич Бойз». По комнате были разбросаны бело-голубые помпоны для танцев в группе поддержки, школьный свитер, бутылочки с лаком для волос, кассеты, несколько снимков Майка Холленда в футбольной форме.

Мария легла на кровать и уставилась в потолок. Она не могла перестать думать об эротизме святого Себастьяна, думать не о самом сне, а о том, чем он завершился. Разумеется, мечтать о сексе со святым было нехорошо, более того, греховно. И, разумеется, было нехорошо надеяться на повторение этого сна, чего она в глубине души очень хотела.

Мария испытывала странное чувство: все ее существо как будто раздваивалось. И это ощущение было пугающим, она что было сил сопротивлялась ему.

Мечтать о том, чтобы сон повторился, было грешно, использовать свою фантазию, чтобы пробудить в себе те чувства, которые она испытала ночью, тоже было грешно. Лучше всего будет, если она забудет об этом сне, вытеснит его из памяти. Мария перевела взгляд на голубую гипсовую фигурку Девы Марии, стоящую на прикроватной тумбочке, и прошептала: «О Дева Мария, Пресвятая Богородица…»

Глава 2

Майк Холленд жил с отцом и двумя братьями в доме, стилизованном под ранчо, недалеко от Мак-Фарлендов. Натан Холленд, светловолосый вдовец пятидесяти с небольшим лет, воспитывал трех сыновей без чьей-либо помощи уже очень давно, поэтому ему не составило большого труда приготовить сегодня, перед тем как уйти на работу, для всех завтрак. Сегодня была пятница, день, когда к ним приходила горничная, поэтому посуду можно было не мыть.

Сонный Майк вошел в залитую светом гостиную, щурясь от яркого июньского солнца.

— Это ты, Майк? — услышал он бас отца.

— Да, пап.

— Поторопись, сынок, твои братья уже давно проснулись и завтракают.

Войдя в столовую, Майк выдвинул стул и занял свое обычное место за столом. Четырнадцатилетний Тимоти и шестнадцатилетний Мэттью уже вовсю уминали яичницу с беконом. Майк молча взял стакан с апельсиновым соком и сделал глоток.

Натан Холленд, старший управляющий страховой компании, одетый, как обычно, в костюм-тройку, правда, сейчас без пиджака, вышел из кухни и поставил перед старшим сыном тарелку с едой.

— Слышал, ты вчера поздно вернулся, Майк?

— Собрание слегка затянулось.

— Ага, — осклабился Тимоти, — небось, Марию до дома провожал.

— Заткнись, Тим, — сказал Майк, вяло ковыряясь в тарелке.

Он плохо спал ночью; ему снились эротические сны, главной героиней которых была Мария. Но все его сны заканчивались тем же, чем и его настоящие свидания с ней — ничем, поэтому Майк проснулся расстроенным и сердитым.