— Ничего, нам тоже случалось всплакнуть. Может быть, ты все-таки расскажешь, в чем дело?

Лорел бросила вопросительный взгляд в сторону Дебби.

— Сама решай, — отозвалась та.

Этих женщин действительно беспокоило ее состояние, особенно Дебби, но они были ей совсем чужими. А Лорел даже близкой подруге не смогла рассказать о том, что с ней стряслось. Впрочем, вряд ли у нее когда-нибудь были близкие подруги. Иначе они не отвернулись бы от нее в трудную минуту.

— Так в чем все-таки дело? — требовательно спросила Сара.

— Даже не знаю, стоит ли говорить об этом, — неуверенно начала Лорел, — Бретт, скорее всего, не будет в восторге от моих откровений…

— Обещаю, Бретт ничего от нас не узнает, не так ли, дамы? — торжественно заверила Сара. Дамы согласно закивали головами.

— Расскажи, из-за чего ты плакала, — предложила Се-Се.

— Боюсь, что из-за меня, — призналась Дебби.

— Не из-за тебя, а из-за того сувенира в виде игрового автомата, который стоит на твоем рабочем столе, — поправила ее Лорел.

— При чем тут сувенир?

— Он напомнил мне о Рено.

— О Рено?

— Там я познакомилась с Бреттом. Мы поженились и… В общем, я жду ребенка. — Дамы, как по команде, уставились на нее. Лорел вовсе не собиралась шокировать их, но после того, как произнесла эти слова, она испытала невероятное облегчение. — Наверное, поэтому я стала такой чувствительной. Ко всему прочему добавились еще и гормоны.

— Что значит “ко всему прочему”?

— Кроме того, что я беременна, у меня нет ни гроша за душой. Бретт уверен, что я забеременела специально, чтобы женить его на себе. Мой отец потерял все наше состояние и не нашел ничего лучше, чем сбежать из страны с тем, что еще оставалось от моего наследства. Теперь он где-то на Карибах, развлекается со своей несовершеннолетней подружкой. А моя мать укатила на юг Франции, где живет на содержании у богатых друзей. Но из этого вовсе не следует, что я решила заполучить деньги Бретта любой ценой.

— Так тебе нужны его деньги или нет? — не поняла Дебби.

— Конечно, нет. Мне нужны только те деньги, которые я заработаю сама. Бретт не понимает, через что мне пришлось пройти, а я не могу ему ничего объяснить. Да он и слушать не станет: для него я всегда буду избалованной, ни на что не годной богачкой. Хотя теперь я беднее церковной мыши.

— Неужели все действительно так плохо? — спросила Се-Се.

Какое счастье, когда можно рассказать обо всем, что накопилось на душе! А если кто-то решит, что туалет не самое подходящее место для таких признаний, то это уже его проблемы.

— Для того, чтобы избежать банкротства, мне пришлось распродать все наше имущество. Но, когда друзья узнали о том, что случилось… Это изменило их отношение. Вы представляете, каково это, когда твою кредитную карту разрезают пополам на глазах у всего ресторана?

Се-Се понимающе кивнула:

— Со мной такое случилось однажды, было ужасно неловко.

Лорел почувствовала себя увереннее.

— Постепенно прежние друзья перестали отвечать на мои звонки, приглашать в гости. Даже мой жених отказался от меня.

— Ты была помолвлена?

— Моего бывшего жениха гораздо больше интересовали деньги и положение в обществе, которое занимала наша семья, чем я. Как только Чарлз узнал, что отец разорился, он сразу же потребовал вернуть ему обручальное кольцо.

— Какой подлец! Он не стоил твоего мизинца! — воскликнула Дебби.

— Я знаю. Но если бы Чарлз мог видеть меня сейчас, он, вероятно, посмеялся бы надо мной.