|
Некоторые из этих стопок давно развалились, и никто, видимо, не сделал попытки их подправить. Доктор Мак-Лири был худым серьезным мужчиной с глубокими бороздами на скулах. Между острым большим носом и подбородком помещался маленький ротик, который сухо поджался, едва доктор Мак-Лири разглядел Сьюзен сквозь стекла очков и нахмуренные густые брови. – Сьюзен Уилер, я полагаю? – сказал доктор Мак-Лири без тени теплоты в голосе. – Да, – Сьюзен была изумлена, что он знает ее имя. Она не могла понять, было ли это благоприятным признаком или нет. – Вы пришли сюда по поводу тех десяти историй болезни, которые хранятся у меня? – доктор Мак-Лири слегка повернулся и махнул рукой в сторону большой пачки больничных историй в книжном шкафу. – Десять. Это все, что у вас есть? – Десяти для вас недостаточно? – саркастически спросил доктор Мак-Лири. – Нет. Я только думала, что их должно быть больше. Это все истории коматозных больных? – Возможно. И что вы скажете, если так? – Я не знаю. Доктор Старк сказал мне, что эти истории сейчас у вас, и я подумала, что я могла бы зайти и спросить вас, можно ли на них взглянуть или помочь вам сделать выписки их них. – Молодая леди, я невропатолог с достаточным образованием и опытом. Моя специальность – неврология, и я проверяю те многочисленные диагностические процедуры, которые производились этим больным ординаторами нашего отделения. Я не нуждаюсь ни в чьей помощи. – Я и не хотела сказать, что вам нужна помощь, доктор Мак-Лири, и меньше всего в вашей профессиональной области. Я хочу сказать, что я не знаю почти ничего о неврологии. Но все эти больные столкнулись с трагедией, очень похожей на смерть, и есть что-то странное во всем этом деле. Я думаю, что эти случаи следует рассматривать в общей связи скорее, чем каждый по отдельности. – И вы думаете, что будете тем человеком, который займется этим. – Ну, кто-то должен же этим заняться. Мак-Лири сделал паузу, и у Сьюзен возникло нехорошее ощущение, что разговор быстро начинает приобретать неблагоприятный оборот. – Так, разрешите мне сказать вам следующее, – продолжил доктор Мак-Лири со сталью в голосе. – Проблемы такого уровня сложности в настоящее время находятся далеко вне уровня вашей компетенции. Кроме того, вашими усилиями уже вызвано непропорциональное количество неприятностей в госпитале. И вы становитесь скорее помехой, чем помощью. А сейчас я попрошу вас сесть, – Мак-Лири указал на один из стульев, стоящих перед его столом. – Прошу прощения? – Сьюзен поняла все слова, но тон привел ее в замешательство. Мак-Лири не просил, он приказывал. – Я говорю, сядьте! – гнев в его голосе сейчас послышался совершенно явственно. Сьюзен села на единственный стул без довеска в виде стопки журнальных статей. Мак-Лири поднял телефонную трубку и набрал номер. Он сверлил Сьюзен взглядом немигающих, похожих на бусинки, глаз. Рот был с силой сжат, пока он ждал, когда его соединят. – Офис главного администратора, пожалуйста... Я хочу говорить с Филипом Ореном. Потянулась долгая пауза. Выражение лица доктора Мак-Лири не менялось. – Мистер Орен, это доктор Мак-Лири. Вы совершенно правы. Она сейчас сидит передо мной... Истории? Конечно нет, вы шутите... Хорошо... Отлично... Мак-Лири повесил трубку, все еще глядя в упор на Сьюзен. Сьюзен, как ни старалась, не могла заметить даже искры человеческого выражения на его лице. Она подумала, что он вполне достоин своей секретарши. После тягостного молчания, Сьюзен начала приподниматься со стула. |
