|
Несомненно, он был глубоко задет. Но почему? Она не знала. Сьюзен поколебалась, стоит ли ей уйти. Но любопытство, вызванное нерациональным поведением доктора Мак-Лири, заставило ее остаться. Она села, глядя на Мак-Лири, который не мог решить, что ему делать дальше. Он тоже сел и стал нервно вертеть в руках пепельницу. Сьюзен сидела без движения. Она бы не удивилась, если бы мужчина начал кричать. Вдруг она услышала, как открывается дверь в приемной. Звук голосов проник в кабинет. Вслед за этим дверь в кабинет открылась. Не постучав и не спросив разрешения, в дверь вошел энергичный человек. Он был похож на бизнесмена и был одет в превосходно сшитый синий костюм. Шелковый платок в левом нагрудном кармане напомнил Сьюзен наряд Старка. Его волосы были тщательно расчесаны, намертво зафиксированный пробор проходил с левой стороны головы. От мужчины исходила аура власти, он распространял вокруг себя уверенность, что легко справится со всеми проблемами. – Благодарю вас за звонок, Дональд, – сказал Орен. Затем он снисходительно посмотрел на Сьюзен. – Итак, это знаменитая Сьюзен Уилер. Мисс Уилер, вы послужили причиной большой суматохи в госпитале. Вы это знаете? – Нет, я этого не знаю. Орен прислонился к столу Мак-Лири, скрещивая руки на груди в профессиональной манере. – Не из любопытства, мисс Уилер, разрешите задать вам один простой вопрос. Как вы думаете, что является основной целью этого учреждения? – Лечение больных. – Хорошо. По крайней мере в этом мы согласны. Но я должен внести самую важную поправку в ваш ответ. Мы лечим больных из этого региона. Может, это прозвучит излишне, но я повторю, что мы не лечим больных из графства Вестчестер, Нью-Йорка. Это очень важное ограничение, так как оно подчеркивает нашу ответственность за население здесь в Бостоне. И, как прямое следствие, все, что мешает и нарушает наши отношения с обществом, будет негативно отражаться на нашей основной миссии. Сейчас это может прозвучать... как бы сказать... не к месту. Но все на самом деле не так. Я уже несколько дней получаю жалобы на вас, тон которых возрастает от раздражения до полной нетерпимости. По-видимому, вы склонны к разрушению наших кропотливо построенных взаимоотношений с обществом. У Сьюзен покраснели щеки. Снисходительная манера Орена начала возмущать ее. – Я считаю, что сейчас являюсь человеком, наиболее остро осознающим, что шансы стать безмозглым овощем, потерять мозг, слишком велики, недопустимо велики для больных в этом госпитале, и это может разрушить репутацию госпиталя. – Правильно, – согласился Орен. – Далее, мне кажется, что репутация госпиталя – это ничто по сравнению с непоправимым уроном, который понесли эти люди. И я все больше и больше убеждаюсь, что если для разрешения этой проблемы нужно будет разрушить репутацию госпиталя, то она этого вполне заслуживает. – Это, мисс Уилер, вы не можете говорить серьезно. А куда обратятся все люди... все люди, которые ежедневно нуждаются в помощи служб госпиталя? Ну... ну... И если продолжать многословно обращать всеобщее внимание на злосчастное, но неизбежное осложнение... – А откуда вы знаете, что оно неизбежное? – прервала его Сьюзен. – Я могу доверять мнению руководителей соответствующих отделений. Я не врач и не ученый, и поэтому не претендую на компетентное мнение, мисс Уилер. Я администратор. И когда я сталкиваюсь со студенткой медицинской школы, которая находится здесь, чтобы изучать хирургию, но вместо этого тратит время на огласку проблемы, которую уже исследуют такие квалифицированные специалисты, как находящийся здесь доктор Мак-Лири, проблемы, неосторожное разглашение которой может нанести непоправимый вред обществу, то я стараюсь действовать быстро и решительно. |
