Джарвис усмехнулся:

— Ну, тогда спасибо вам, доктор.

Джарвис застал Стива Парри в «мондео» перед больницей. Тот ожидал его. Он сел в машину и захлопнул дверцу.

— Выяснилось наконец, что вся эта хренотень значит?

Стив Парри отрицательно покачал головой, трогаясь с места.

— Нил с Филом, — заговорил он, — уже в отстойнике аэропорта, но там творится такое, что не скоро разберутся.

— И во сколько взлетел самолет?

— В шесть. Итальянцы задерживали рейс — хотели, чтобы все засветилось в утренних новостях.

Джарвис посмотрел на часы: было 9.10.

— Три часа назад. И где посадка?

— В Хитроу. Примерное время полета два с половиной часа. Может, чуть меньше. Я звонил Гаррису. Он будет на таможне и проверит всех прибывающих, но только это будет непросто.

— Почему?

— Скорее всего, их депортировали без документов — все осталось в машинах: на матч с собой, как известно, ничего не берут.

— Но они же ехали не на матч, — нетерпеливо вклинился Джарвис.

— И все же… Они наверняка рассчитывали на драку.

Джарвис схватил телефон и стал набирать номер, но батарея оказалась разряжена. Тогда он взял телефон Парри с приборной панели.

— Сможем мы выяснить, кого именно они выедали? — спросил он, набирая номер.

— Пока нет. Местная полиция сообщает о депортации ста тридцати семи английских болельщиков самолетом сегодня ночью. Часть из них также была направлена в местную тюрьму, и еще десятка два задержано в аэропорту. В основном пьяные и…

— Эл! — наконец дозвонился и закричал Джарвис. — Что там происходит? Правильно, их пока маринуют на таможне… Слушай, вы можете там опознать Эванса? Тогда езжай туда немедленно! Если Эванс прилетел на этом самолете, он должен быть задержан, любой ценой, понятно? Хорошо. Теперь, если тебе понадобится помощь, обращайся к главному детективу-инспектору… Правильно, сразу дашь мне знать, что случилось.

Он отключил телефон и спросил Стива Парри:

— Есть блок питания?

— Да, в бардачке. А что происходит?

— Они до сих пор держат всю эту толпу в Хитроу» можно представить себе, что там творится, — сказал он, втыкая штекер зарядки телефона в прикуриватель. — И еще от четырех до пяти тысяч фанатов на пути в Италию, и многие вылетают из Хитроу. И желтая пресса вместе с ними.

— Как Терри?

— С ним все в порядке. Если это можно так назвать.

— И что сказал главный детектив-инспектор, когда вы посвятили его в ситуацию?

Джарвис глухо рассмеялся:

— Что он сказал? Да уж не поздравил… Шеф рвет и мечет. Полисмен в госпитале, агент в реанимации, и накрылась операция, на которую была потрачена куча денег. А теперь еще это. Представляю, как у него сейчас подскочит давление.

— Но мы-то не засветимся?

— Думаешь, теперь это имеет значение? — откликнулся Джарвис.

— Во всяком случае, прессу пока держат на коротком поводке. Меньше всего нам нужно, чтобы информация просочилась наружу.

— И что они им сказали?

— Сказали, что имя раненного во время беспорядков — Эдвард Сэмпсон… что-то в этом роде. Это хотя бы на первое время собьет их со следа.

Джарвис повернулся к окну, разглядывая окрестности, в то время как Парри направил машину по городским улицам в сторону аэропорта.

— Слушай, как только высадишь меня, бери Нила и гони обратно на автостоянку. Мне плевать на то, что там говорил Фабио, я хочу, чтобы вы залезли в этот «мерседес» и обыскали его как следует.