Фитчет пожал плечами и снова откинулся на спинку стула, как будто это была раскладушка, и уставился в окошко над дверью. Собственно, больше ему ничего и не оставалось.

— Вам больше нечего сказать? — поинтересовался Вильямс.

— Он первый начал, — ожесточенно пробубнил Фитчет. — Я тут ни при чем.

— А как же баллончик?

— Я не собирался его применять.

— А откуда он у вас взялся? С какой целью вы его носите с собой?

— Не ношу. Просто нашел, подобрал на улице и шел выбрасывать.

Джарвис забрал снимки и стал укладывать их в папку.

— Может быть, вам будет интересно узнать, что парень, которого вы так обидели, является сыном старшего офицера полиции. Вы представляете, какие это может вызвать — лично для вас — осложнения?

Фитчет потянулся за сигаретой и прикурил.

— В таком случае весьма сожалею, он мне не представился. Я ж не виноват, что все так случилось, — высокомерно поведал он сквозь клуб дыма. — Парень сам встал на моем пути. Не надо было соваться мне под руку. Да и потом, вы сами не захотите раскручивать такое дело.

Вильямс посмотрел на него поверх своих записей и озадаченно спросил:

— Почему вы так уверены? Фитчет затянулся сигаретой:

— Две причины: во-первых, он сын коппера, и второе — я давно занимаюсь футболом и знаю этот народ. Такие типы вмешиваются в драку не для того, чтобы их судили по законам. Это все, что я хотел сказать.

Адвокат радостно посмотрела на него, потом на Вильямса, а после на Джарвиса. Видимо, она восприняла это как политическое выступление клиента.

— Так вы ищете дальнейших проблем?

— Я же сказал, что знаю людей, которые этим занимаются, но это вовсе не значит, что я один из них.

— Таких людей, наверное, как Алекс Бейли, вы имеете в виду?

Джарвис напрягся, ожидая ответной реакции. Но произошло совсем не то, на что надеялся Джарвис. Фитчет расхохотался:

— Алекс? Да это мой братан! Что вы имеете против него? И потом, это не тот человек, чтобы искать проблем. Тем более, думаю, вы с ним уже сами поговорили!

Он затянулся сигаретой и пустил дым по столу, как раз по направлению к обоим полисменам. Несмотря на то, что парень погряз в довольно-таки серьезных проблемах, он вел себя по-прежнему нагло.

Джарвис зашелестел бумагами, на некоторое время опустив глаза, и затем вновь уставился на допрашиваемого.

— Ну, тогда, может быть, вы расскажете о «Селекторе»? Что это такое, ведь вам в конце концов, наверное, есть чем гордиться?

На лице Фитчета отразилось смущение. Впрочем, лишь на несколько секунд.

— А какие у вас проблемы с «Селектором»?

— Просто расскажите мне, что вам известно об этой команде.

— Ну, — начал Фитчет, — «Селектор» — это одна из фирм, которые поддерживают «синих». Вот и все, в общем. Что тут еще говорить?

— Так вы отрицаете, что являетесь ее членом? Фитчет уставился в потолок.

— Это клуб неофициальной поддержки игроков. Пожалуй, самое подходящее объяснение. И никаких там «членов» — в вашем смысле — нет.

— Вы утверждаете, это не организованная группа?

— Какая еще группа?

— В которую вы входите.

Фитчет привстал на стуле и вытащил из кармана пакетик леденцов «Поло». Развернул и взял оттуда конфету, после чего передал пакет Вильямсу. Затем он снова откинулся на спинку стула с вальяжным видом, перекатывая во рту круглый мятный леденец, который вскоре хрустнул у него между зубами.