|
А через две недели, перед самой выпиской явился другой человек, представившийся Леонидом Юрьевичем, с ним было трое сопровождающих. Они попросили Яну съездить с ними на полдня в военный институт. Ну почему бы не съездить? Яну посадили в машину, по дороге Леонид Юрьевич беседовал с Яной. Странный это был человек, и вопросы он задавал странные. Интересовался в основном жизнью Яны, но ей почему-то все время казалось, что она сдает какой-то экзамен. Поначалу Яна приняла его за ученого, затем он ей стал казаться крупным военным чином, потом снова ученым. В институте Яну быстро обследовали – обвесили аппаратурой, померили давление, затем посадили за какие-то стенды, где надо было нажимать кнопки и педали когда зажигались огоньки. Сначала Яна не успевала за огоньками, а затем поняла по какой системе они зажигаются и очень увлеклась. Пришел Леонид Юрьевич и пригласил ее в кабинет. Разговор был длинный – он предложил ей поступить в экспериментальную элитную военную школу, проучиться там восемь лет и выйти специалистом-разведчиком небывалого уровня подготовки. Яна не перебивала его, но заранее решила, что ничего общего с военными учреждениями иметь не будет. Но то, о чем говорил Леонид Юрьевич удивляло ее все больше и больше, и все больше увлекало – это была не армия, это было высшее государственное подразделение, организованное ведомствами внутрених дел и внешней разведки. Индивидуальная программа обучения и тренировок, лучшие профессора страны. Леонид Юрьевич развернул перед Яной какие-то схемы – это был предварительный план ее обучения – и когда только он успел подготовить его? Кроме боевой подготовки, четыре языка в совершенстве, электроника, механика… Яна вздохнула и сказала: «Да». Сразу на душе стало легко и свободно, будто она одним махом решила все свои проблемы. «А уж отец как обрадуется!» – подумала она.
* * *
Зеф родился в городе Пушкино, недалеко от Москвы. Родители его были музыкантами, мать преподавала вокал в городской музыкальной школе, отец вел там же класс виолончели, а затем стал директором этой школы. У родителей не возникало сомнения, что сын должен стать музыкантом, однако у Зефа с раннего детства имелось на этот счет другое мнение – он любил футбол. С пяти лет Зефа учили играть на пианино, а он убегал во двор и носился с мячом по пустырям до позднего вечера. С первого класса его отдали в музыкальную школу – Зеф ходил туда из-под палки, и к лету бросил окончательно, правда любовь к самой классической музыке сохранил. В обычной школе он учился средненько, родители отчаялись воспитать этого сорванца и в конце-концов махнули на него рукой. К этому времени в семье родилась дочка и все внимание отдали ей. Зеф подолгу пропадал из дома, играл в каких-то местных командах, ездил с друзьями-фанатами по городам на футбольные матчи, и именно там кстати и получил кличку «Зеф». Однако, побегав с мячом, позанимавшись в разных спортклубах и школах, какие только были в Пушкино, к восьмому классу Зеф, к своему же глубокому удивлению, серьезно увлекся математикой, да и по остальным предметам вылез на пятерки, и даже отлично освоил французский, из-за которого его когда-то даже собирались оставить на второй год. Победил в каких-то областных математических турах, ездил в Москву на конкурсы. Учителя теперь ставили его всем в пример, хотя были и претензии – как же так, отличник, а не комсомолец? Шел 1984 год. Действительно, вся страна строит коммунизм, почему я не комсомолец? И Зеф искренне вступил в комсомол. Характер его отличался поразительной энергией и настойчивостью – Зеф взялся за общественную работу с тем же усердием, с которым раньше бегал с мячом по пушкинским пустырям. Спорт кстати он тоже не забросил – к тому времени он уже давно и серьезно занимался боксом. Сначала стал чемпионом города, затем был выдвинут на соревнования и в 1985 году занял третье место в юношеском турнире по всему СССР. |
