| Характер его отличался поразительной энергией и настойчивостью – Зеф взялся за общественную работу с тем же усердием, с которым раньше бегал с мячом по пушкинским пустырям. Спорт кстати он тоже не забросил – к тому времени он уже давно и серьезно занимался боксом. Сначала стал чемпионом города, затем был выдвинут на соревнования и в 1985 году занял третье место в юношеском турнире по всему СССР. Это не мешало ни математике, ни общественной работе. По комсомольской линии Зеф быстро достиг успехов, пользовался огромным авторитетом и как-то так удивительно сложилось, что в пятнадцать лет он стал заместителем секретаря пушкинского Райкома комсомола, не штатным конечно, но вполне полномочным. И дальше понеслось – после окончания школы Зефа выдвинули на работу в столицу. Мероприятие называлось «Общественный институт повышения квалификации работников комосомола». Сначала Зеф ездил в Москву каждый день, а затем ему предложили комнату в комсомольском общежитии, и Зеф, попрощавшись с родителями и своим тренером по боксу, ушел в новую жизнь с головой. Удивительно, но не имея высшего образования, Зеф в восемнадцать лет стал преподавателем «общественного института», читал курсы лекций по истории комсомола, организовывал летние семинары высших комсомольских чинов, и вообще стал вхож в самые верхние комсомольские эшелоны, впрочем он и выглядел всегда намного старше своих лет. В четырнадцать он смотрелся как восемнадцатилетний, а восемнадцать ему давали все двадцать пять. Два года работы в «общественном институте» каким-то образом засчитали Зефу за службу в армии, которую он не любил с детства. Математику Зеф пока оставил, а занятия спортом продолжал – в Москве как раз появился учитель кикбоксинга Янг Вай, довольно известный в Тайланде. Сейчас уже трудно сказать что Янг Вай натворил у себя на родине, но в Москву он перебрался на правах политического беженца, и комсомольские лидеры, которые всегда отличались от партийных лидеров своей прогрессивностью и дальновидностью, сразу же зазвали его к себе, организовав школу кикбоксинга в том же «общественном институте». А правой рукой Янг Вая, первым его учеником, стал естественно Зеф. По стране вовсю гремела перестройка, и структуры комсомола стали стремительно рушиться – прекратилось богатое государственное финансирование. Комсомольские лидеры не растерялись – следуя новым веяниям, они перешли на так называемое «самофинансирование». Поначалу занимались они всем чем угодно – от организации рок-концертов до оптовой торговли сигаретами и другим дефицитом, на что в те времена смотрели очень косо, так как еще вовсю бытовало ныне совсем забытое слово «спекулянты». Зеф, крепко засевший к тому времени в высшей комсомольской элите, вспомнил свое математическое прошлое и серьезно увлекся экономикой – даже доставал и переводил с французского серьезные современные учебники, прикидывая как применить эти сахарные теории к русскому бездорожью. И именно Зеф первым понял, что комсомол уже мертв как организация, но от бывшей структуры осталось три важных фактора – организованные люди, широчайшие связи и кое-какие деньги. И отсюда Зеф делал вывод – грех в этом случае не заняться бизнесом. Он собственноручно изучил все возможности и пути бизнеса, в результате чего на стол одному из главных комсомольских секретарей Союза – не слишком знаменитому, но молодому и прогрессивному – легла папка с проектом кооперативной корпорации. Секретарь лениво прочел папку и крепко задумался. Затем он вспомнил и автора – широкого, крепкого парня с высоким лбом – и срочно вызвал его для беседы. В результате через два месяца появилась «комсомольская кооперативная корпорация», главой которой стал прогрессивный секретарь, а его заместителем и фактически мозгом корпорации – Зеф. Остальными сотрудниками корпорации стали также бывшие комсомольские секретари. Дальше все закрутилось с бешенной скоростью – деньги, контракты, сделки, и еще раз деньги. |
