Эдни нашла нужную дверь. Сэвилл выглядел ужасно бледным. Он лежал на кровати, одетый в больничный халат.

— Ну, что случилось с вами? — спросила девушка. По ее спокойному тону ни за что нельзя было понять, насколько сильно она переживала из-за Сэвилла.

— Почему вы это сделали? — язвительно спросил он.

— Могу уехать, если хотите, — съехидничала Эдни, окидывая его внимательным взглядом. Она не увидела ни увечий, ни повреждений.

Он тоже смотрел на нее какое-то время, а потом сказал:

— По-видимому, вы относитесь к тому типу женщин, которые выглядят так же роскошно без косметики, как и с ней.

— Теперь понятно, что с вами случилось — у вас травма головы! — констатировала Эдни. После звонка ей даже в голову не пришло краситься, и сейчас, когда он назвал ее роскошной, сердечко у влюбленной девушки забилось.

— Между прочим, так и есть, — признался Сэвилл. И когда Эдни озадаченно посмотрела на него, пояснил: — Мне дали по голове.

— На вас напали! Какой ужас!

— Я получил по голове шаром для крокета. И на этот раз целиком по вашей вине.

Шаром для крокета! Боже мой! Да шары для крокета были твердыми, как железо!

— Я даже не умею играть в крокет, — возразила Эдни и подошла к кровати, внимательно разглядывая его голову, ища шишку или ссадину.

— И все равно вы были виноваты. Все эти разговоры о выходных в кругу семьи… Я понял, что хоть и часто разговариваю по телефону, но давно не видел своих родителей. И… — Он замолчал и, очевидно устав лежать, сел. — Пойдемте отсюда!

Если он полагал, что она тут же помчится исполнять его приказ, то заблуждался.

— Мы никуда не пойдем, пока я не узнаю подробностей, — твердо сказала Эдни.

— Где это вы научились так командовать?

— В компании, где тружусь! — Ее не так легко было запугать. — Так что случилось?

Сэвилл недовольно посмотрел на девушку, но, поскольку ключи от машины были у нее, ему пришлось отчитаться:

— Я получил шаром по голове, вот что случилось. Мы с отцом отправились играть в крокет. Видимо, меня что-то отвлекло — не помню, что, — и, по словам отца, я подставил голову под шар. — (Эдни внутренне содрогнулась.) — К счастью, удар был не слишком сильным. Короче, очнулся я здесь. Ну, теперь мы можем идти?

— А вам разрешили? — спросила Эдни и удостоилась недовольного взгляда.

— Какая вы зануда! — поморщился Сэвилл. Он был не слишком послушным пациентом!

— А вы капризник! Я пойду поищу сестру.

— Не вздумайте! — Он схватил ее за руку.

Что делать? Боясь, что Сэвилл разнервничается и ему станет хуже, Эдни присела рядом с ним на постель.

— Не кипятитесь — я о вашем благе пекусь, — спокойно сказала она.

— Самое величайшее благо для меня сейчас — собственная постель! Кроме того, мне разрешили уехать.

— При условии? — спросила Эдни и получила еще один недовольный взгляд.

— При условии, что кто-то сможет присмотреть за мной следующие двадцать четыре часа.

— Разумеется, вы сразу подумали обо мне?

На его губах возникло подобие улыбки, но он сдержал ее.

— В противном случае они обратились бы к моим родителям.

Эдни была рада, что Сэвилл позвал ее. Если бы он позвонил утром на работу и сообщил, что болен, она не смогла бы увидеть его и оценить серьезность положения.

— Где ваша одежда? — спросила она, уводя разговор в сторону от опасной темы.