Со всеми положенными реверансами и уважением, которое он действительно чувствовал к заслуженным авиаконструкторам, он встретил их у дверей, и проводил в конференц-уголок, где уже пыхтел настоящий дровяной самовар, и был сервирован стол для чаепития.

Разговор, как и положено начался с всякой ерунды, и постепенно подошёл к главному.

- Ты, Александр Леонидович, извини, но что-то нужно делать. Твои антигравы, практически убивают всю авиационную отрасль. – Начал Андрей Николаевич Туполев. – Всё что раньше возилось на коротких отрезках местной авиацией уже подмяли твои гравибусы, а тут Алексеевское КаБэ, выпустило магистральник с дальностью в десять тысяч, и грузоподъёмностью в четыреста тонн, и это крах для нас всех.

- Давайте разделим проблему. – Александр допил чай, и поставил чашку на блюдечко. – Региональные перевозки местных грузов. Это пара- тройка тонн, скорость до трёх-четырёх сотен, и расстояние в несколько сот километров. И здесь однозначно лидируют антигравы. Они надёжнее, они быстрее, они поднимают больше груза. А поскольку там фактически нет необходимости в такой весовой экономии как в самолётах, то и стало быть клепать их может любой завод автобусов. Что собственно сейчас и происходит. Теперь посмотрим на межрегиональные перевозки. Это где-то в пределах тысяч – двух тысяч километров, около ста человек пассажиров, тысяча километров в час и полсотни тонн нагрузки. Тут уже автопредприятия справиться не смогут, и нужны специалисты по аэродинамике, и нормальны прочные корпуса. Что нам собственно и демонстрирует товарищ Алексеев. Его ближнемагистральники это реально прорыв в логистике и перевозках людей. Но, - Александр улыбнулся, - только над морем. Если разогнать такой корабль над сушей, нужно обеспечить полосу отчуждения шириной метров в триста – пятьсот. Скорость конечно дозвуковая, но удар там такой, что и тараканы сдохнут. Поэтому над землёй всё упрётся в скорость. Не выше четырёх – пяти сотен. Ну шестьсот километров в час это край. А самолёт как известно нормально летает до волнового порога, который наступает на скорости звука, что составляет примерно тысячу двести километров в час. И вот на наших расстояниях это реальный выигрыш во времени перевозки. Трасса Москва – Уральск имеет протяжённость тысячу четыреста километров. А значит даже гипотетический антиграв развивающий шесть сотен километров будет добираться от города к городу вдвое дольше. Дав с лишним часа против полутора часов у самолёта. Но и вам придётся изменить подход к перевозкам, подняв скорость самолётов, сократив время подъёма на эшелон, и спуска, а как следствие – стабильность давления в салоне и кабине экипажа. Ну и на дальних маршрутах, альтернативы самолёту практически нет. От Москвы до Владивостока шесть с половиной тысяч километров. Поезд и антиграв имеют шансы только в том, что будут останавливаться и высаживать пассажиров и таскать грузы. Даже портальные комплексы не смогут тут соперничать с самолётом, поскольку жрут энергию в три горла. Но опять-таки, вам, товарищи авиаконструкторы придётся изменить свою политику. Улучшать комфорт авиаперевозок, улучшать сервис в воздухе и в аэропортах, уменьшать шумность в салоне и так далее. Времена, когда можно было долететь из Москвы во Владивосток за десять часов, или тащиться в поезде десять суток, прошли и больше не вернутся. Кстати. – Александр обвёл взглядом гостей. – А на чём сейчас учатся наши курсанты лётных училищ?

- В основном на Яковлевских поршневиках, ну и далее на строевых машинах предыдущих поколений. – Ответил Сергей Владимирович Ильюшин.

- Так сделайте простой, дубовый и надёжный реактивный самолёт первоначального этапа. Кстати, он весьма будет кстати в виде летающего такси, особенно если сделаете ему антиграв-шасси, чтобы мог садиться на любую поверхность.