Казачий корпус, развернувшийся в полноценную армию, плюс члены семей, и гражданские работники разросся до миллиона, но, как и предполагал Александр, быстро перешёл на самоокупаемость для начала выплатив все кредиты, а после начал зарабатывать. Охрана месторождений, за которые платили советские, китайские и индийские компании, противопартизанские рейды в интересах Ирана, борьба с контрабандистами и пиратами приносили весьма приличный доход. На территории Царьграда постепенно вставали капитальные жилые дома, административные здания и по мере того, как они включались в городскую инфраструктуру, в город переезжали члены семей военнослужащих и гражданских специалистов.

Город, спроектированный академиком архитектуры Александром Васильевичем Власовым, сразу предполагал квартальное строение города, огромные парки, рекреационные зоны, сквозные скоростные трассы и чередование разных типов застройки.

Рядом с городом рос порт и военно-морская база Корпуса, а также аэродром, и военно-воздушная база.

Скоростные гравибусы, магистральной линии Таганрог – Царьград, двигались над морем, но садились и выгружались на авиационной базе, а сами они относились к ведомству наземного транспорта Корпуса, и бывало, что тяжёлые антигравы длиной в сто пятьдесят - двести метров, летали на небольшой высоте над Африкой, привозя грузы и подкрепление подразделениям, находящимся в глубине континента. Над заселённой территорией на максимальной скорости особо не полетаешь, а над пустыней, вполне можно, тем более что людей в Сахаре и прилегающих областях практически не стало.

Зато у Корпуса появилась возможность за один рейс высадить батальон вместе с вооружением и техникой, что порой было весьма кстати, как например тот раз, когда бандиты собрали в один кулак две тысячи воинов, и напали на платиновый рудник на территории бывшей Зимбабве. Пока охрана рудника держала рубежи, к бандитам в тыл завезли в общей численности триста человек и два десятка бронетранспортёров, которые собственно и устроили мясорубку среди толпы, вооружённой ружьями и автоматами.

Тех, кто сдался сразу помыли, переодели и отправили в бараки для будущих трудовых подвигов, а остальных закопали чтобы не разводить антисанитарию.

Много шума в правительстве случилось из-за самой идеи, оплачивать казакам охранные и прочие военные работы, но возобладала позиция Мечникова, который на заседании правительства объяснил, что защита Родины, это священный долг и право каждого гражданина, а вот когда военнослужащий шарашиться по дальним огородам, да ещё при этом отбивает у банд и охраняет безусловно коммерческие объекты, это совсем другое, и нужно хорошо оплачивать сей труд. Иначе народ просто разбежится и снова будем нанимать людей, но уже не таких профессионально подготовленных.

Министр финансов Зверев поддержал Мечникова, упирая именно на коммерческий характер боевых действий и то, что гражданские инженеры и служащие занятые на таких проектах получают фактически тройной оклад, а у военных и риск больше, и работа не в пример более хлопотная.

И тут вдруг отличился министр агропромышленного строительства, заявивший, что так у него инженеры будут получать больше министра, и вот такое положение дел, он лично считает недопустимым и вредным. После чего его работа на ответственной должности закончилась. А чуть позже, когда начали претворять в жизнь реформу управления Правительством СССР закончилось и само министерство Агропромстроя. Из более чем ста министерств сделали двадцать, объединив однопрофильные в одно, как например все министерства, занимающиеся сельским хозяйством в Министерство агропромышленного комплекса, куда ушли минплодовощпром, министерство сельскохозяйственного строительства и прочие ведомства. Также под сокращение пошли многочисленные строительные ведомства, ставшие структурной частью Госстроя СССР, и всё что относилось к авиационной и космической промышленности, которую согнали в единый Минавиапром.