- Да. Так что давай, по своим каналам, связывайся по «Тропе» или по «Каскаду», но давай подтягивай людей по адресам, чтобы мы могли собрать ударный кулак где-нибудь в Москве а лучше у нас в Солнечном.

- А в Солнечном-то зачем? – Удивился полковник.

- Там одна из баз «Рубикона». – Пояснил Александр. – Одна из, но самая мощная. Два этажа техники и оружия.

- А в Раменках?

- А в Раменках нас наверняка ждут. – Мечников развёл руками. – Точка старая, сто раз засвеченная…

За окном ярко полыхнуло.

- Что там у вас, Михаил Захарович?

- ПВО приволжского округа пустили две зенитных ракеты. Истребитель ноль шестьдесят восемь, подставился под ракеты и сбит. Лётчик катапультировался. – Раздался в эфире хриплый голос командира эскадрильи.

- Благодарю за службу. – Произнёс Мечников нагнувшись к микрофону, и сев нормально произнёс думая, что его никто не слышит. – Я этих мразей по кольям рассажу.

До аэродрома Солнечный из восьми новейших истребителей Су-17, посадку совершили только пять. Остальные фактически своими телами закрыли правительственный борт.

Не успел Ильюшин зарулить на стоянку, как к нему подлетел трап, на котором уже стоял щеголеватый подтянутый офицер, с телефоном оперативной армейской связи «Невод», и парочкой парней в полевой форме и автоматами на груди.

- Товарищ Мечников. – Полковник вскинул ладонь к козырьку фуражки. – Полковник Курбатов. Направлен офицером связи в ваше распоряжение, приказом исполняющего обязанности министра обороны маршала Захарова.

- Что со Сталиным, Берия, Говоровым? – Александр взял в руки трубку, но к голове не подносил, вглядываясь в глаза полковнику.

- Двадцать второе же. – Полковник опустил глаза. – Там у товарища Сталина все были. Старые большевики, да товарищ Берия, Булганин, Говоров… все. Ну их… Наши говорят был атомный снаряд в сто пятьдесят пятом калибре. Стреляли из старой БР-2. Расчёт сразу зачистили в ноль.

- Две с половиной килотонны… - Александр покачал головой, и поднёс трубку к уху.

- Здравствуйте товарищ Мечников? – Голос начальника Генштаба маршала Матвея Васильевича Захарова, Александр узнал сразу, хотя в разговор вклинивалась какофония выстрелов и взрывов. – Ты пока в Москву не приезжай. Сюда уже двигаются Кантемировцы и Дзержинцы[1], но будут нескоро, часа через два. Мы подняли курсантов, да охранные части, но людям так мозги запудрили…

- Вы в Аквариуме? – Спросил Александр.

- Да, а что?

- Держитесь я скоро буду.

Александр вернул трубку, сбежал с трапа, и жестом подозвал к себе начальника охраны.

- Так, Гриша. – Давай сейчас весь секретариат, аналитиков и нестроевых, в гостиницу, а сами подъезжайте к двадцать третьему цеху, третьего завода.

- Будет сделано. – Григорий не препираясь кивнул, и поспешил исполнять указание.

- Наташа? – Он обернулся на стоящую за его плечом словно тень секретаря, и та, мгновенно поняв, что требуется, выщелкнула из зажима аппарата мобильной связи трубку, и подала её.

Набрав на память номер, Александр считал гудки. Как и положено, на четвёртом трубку сняли.

- Ремдорстрой, дежурный слушает.

- Авария на сто тридцать восьмом километре. Техника готова к выезду.

- Принял, аварию на сто тридцать восьмом километре. Ремонтную бригаду высылаю.

И ещё один номер.

- Дежурный линейного узла, Дмитриев.

- Связь с абонентом сто десять, через «Молнию».

- Устанавливаю связь… Запрос соединения… Соединение выполнено. Абонент сто десятого терминала на связи.

- Здесь Мечников. – Представился Александр.