Оставив два десятка людей разбираться с телецентром, колонна практически без задержек рванула к «Аквариуму» – корпусу Главного разведуправления Генерального штаба.

Дом похожий на задние какого-нибудь НИИ, окружили бронемашины пехоты, и долбили по зданию из крупнокалиберных пулемётов, не стараясь особенно никуда попасть, а скорее наводя страх на защитников, которые временами вполне серьёзно огрызались из противотанковых гранатомётов и уже сожгли восемь машин.

Массированный огонь двух десятков пушек буквально вбил нападающих в асфальт, превратив бронемашины в полыхающие костры.

Когда Александр вышел, внутри бронетранспортёров быстро произошла перестановка. Часть офицеров осталась оказывать помощь раненым, а часть заняла свободные места.

Здание КГБ на Лубянке, тоже обложили, но там нападающих было поменьше.

А у здания ЦК Партии, на Старой Площади, нападающих встретили так горячо, что костры из пяти танков и десятка БТРов до сих пор чадили. Оказалось, что запасливые партработники имели не только противотанковые гранатомёты, но и даже пушки, и стодвадцатимиллиметровые миномёты.

Партийцы и подсказали, где находится штаб переворота, и снова собрав людей, Александр выехал на Тверскую 13 к зданию Моссовета, где находились генералы начавшие очередную бойню.

У здания было полно народа. Люди жгли костры, таскали всякий мусор городя баррикады, или просто выпивали, передавая друг другу вскрытую бутылку водки, ящики с которой стояли прямо на земле.

Два десятка летающих боевых машин, мгновенно разогнали всех крутящихся рядом, так что не потребовалось даже стрелять. Александр, который вёл головную машину, посадил её у самого входа, и приказав всем оставаться на местах, вышел наружу, одёрнул пиджак, и не торопясь пошёл ко входу в здание хрустя битым стеклом.

- Есть кто живой? Крикнул он, войдя в просторный холл Моссовета, и откуда-то сверху сразу же ответили:

- Поднимайся, тебя-то мы и ждали. В просторном кабинете на втором этаже, у большого овального стола, сидели пять мужчин и одна женщина. Мужчины были одеты в какие-то странные костюмы, явно с чужого плеча, или подобранные в магазине второпях, а женщина в простое ситцевое платье, а на голове была причёска в виде косы уложенной на затылке. Все сидящие у стола были энергетиками от командора до архимагистра, и архимагистров было больше. Сила просто клубилась в комнате, словно сигаретный дым, и от избытка даже потрескивала на стёклах и стеклянной посуде голубыми искорками.

А на полу, где была расстелена побитая жизнью и каблуками ковровая дорожка лежали двое в генеральской форме, но без голов, а ещё чуть в стороне свалены словно дрова человек пять военных в повседневной форме.

- Так. Давайте пропустим этап, когда вы рассказываете о своей тяжёлой жизни, и ещё более тяжёлой юности, и сразу перейдём к конкретике. - Александр вздохнул. – Все замешанные в попытке переворота будут убиты. Я пока не знаю, как, поскольку колеблюсь между посажением на кол, и утоплением в нужнике, но соскочить никому не дам. Второе – ваши семьи, равно как и все семьи участников будут сосланы в Сибирь и на Дальний Восток. Всё вроде? – Он оглядел присутствующих.

- Да, сидевший во главе стола мужчина кивнул и встал. – Так мы где-то и полагали. Но сценарий будет другим. Ты отдашь свою силу нам, а мы станем новыми богами этого мира. – С этими словами, он повёл рукой сначала к себе, и словно зачерпнув из ядра энергию, стал вливать её в уже готовую магему «Поглощение», сняв на долю секунды защитный барьер.

Разум Мечникова уже разогнанный до предела боевым режимом, отметил только как побежали тонкими струйками энергия по лучам гексаграммы, когда пуля из литого коммуния, с глубокой конусообразной выемкой по центру, врезалась в лоб мага, пробив кость раскрылась словно детский рисунок солнышка, отдала всю кинетику содержимому головного мозга, который гидродинамическим ударом разнёс голову в клочья.