Двенадцать кораблей передового отряда, привезли строительные материалы, технику и оборудование и на границе Индийского океана и Бенгальского залива закипела стройка. К счастью в ходе короткой гражданской войны, разразившейся на острове, а точнее кровавой эпидемии убийств, порт Коломбо и портовые сооружения практически не пострадали, так что, дело было только за тем, чтобы привести разрушенное в порядок, и восстановить электропитание которое было подано с борта самоходной баржи Менделеев, на борту которой находятся два атомных реактора, созданных специально для подачи электропитания в труднодоступные места.

Отсюда, будут осуществлять патрульные выходы объединённый советский флот, куда вошли корабли Северного, Балтийского и Черноморского флотов. А моряки – дальневосточники, приняли под охрану морские пути восточнее и в Тихом Океане.

Кроме моряков, вахту по поддержанию порядка несут и пилоты морской авиации, которые стали настоящим бичом расплодившихся пиратов, мгновенно настигая бандитов. Но кроме пилотов океан и проливы находятся под постоянным наблюдением с искусственных спутников Земли на которых установлена мощная оптическая аппаратура позволяющая легко увидеть даже маленькую рыбацкую лодку, или моторный катер.

Газета «На страже Родины». 5 июля 1964

Москва.

Сколько было сказано о московских гостиных, и сколько ещё предстоит… Там и суетливые сводни, устраивающие судьбу детей уважаемых родителей, и откровенное жульё в поисках «лоха на взлёте», которого «постригут» в одном из московских катранов[1], и вполне честные бесприданницы в поисках покровителя, и солидные московские мужи, «обкатывающие вопрос», который станет позже основой для аппаратных и производственных решений.

Но у каждой гостиной свои особенности. Где-то собирались военные, где-то производственники – оборонщики, а где-то спортивные функционеры. Но были и места нейтральные, так сказать для межвидовых встреч. Таковыми обычно являлись дома крупных московских купцов, ну в смысле чиновников от торговли и кооперации. Например, руководителя Гормосторга Израиля Яковлевича Вейцера, или, например, заместителя минторга Алёшина Сергея Дмитриевича, или руководителя Центросоюза, который распределял по магазинам страны всё что производили кооперативы СССР – Павленко[2].

Именно на таких вот нейтральных площадках могли пообщаться в неформальной обстановке генерал и кооператор, или, например, оперативник уголовного розыска с вором в законе, а сотрудник КГБ, с иностранным дипломатом. Поэтому такие места встреч берегли и даже позволяли там твориться всяким вольностям, вроде чтения стихов опального Юлия Марковича Даниэля, или распространение полуподпольного «Листка Московских Новостей» - кооперативной газетки, где авторы и редакция балансировали на тонком лезвии между славой борцов с властью и уютной лагерной шконкой.

Для оживления ландшафта там же паслись женские и мужские особи приятного вида, и задорным блеском в глазах, готовые к оказанию различных услуг, причём не только сексуальных. Более всего в московской сфере котировались «нужные люди», знающие половину Москвы и друг друга, и способные решить любую проблему. Покупка автомобиля вне очереди, устройство ребёнка в нужный институт или поиск хорошего врача.

И ничего странного что в одном из таких домов, на втором этаже, куда не допускались обычные гости, сидели и беседовали три таких разных, но чем-то неуловимо похожих друг на друга людей. Хозяин дома Израиль Яковлевич Вейцер, руководивший московским городским торгом, председатель Центркоопсовета Павленко, и Анатолий Павлович Черкасов - заслуженный вор и трижды сиделец, занимавшийся на воле стрижкой кооператоров и организацией нелегальных мест отдыха, вроде подпольных кабаков, борделей, и игорных домов.