Такое необычное общество решало вопрос, где-то даже философский, потому что его можно было обозначить словами: «Как дальше жить».

Система распределения дефицита на которой плотно сидели торговцы – рухнула. Красивых модных и нужных вещей стало так много, что любое знакомство в торговой среде потеряло всякий смысл. Следом рухнул «чёрный» обмен дефицитных товаров на продукты питания, и последующая продажа этих продуктов по завышенным ценам, и как результат – уровень жизни населения поднялся до такой степени, что уголовная жизнь перестала быть привлекательной даже для маргиналов. Им было куда выгоднее устроиться на завод, но по истечении десяти лет гарантированно получить квартиру, и обставить её мебелью и техникой, купленной в заводском магазине за полцены. А если доплатить не так уж много, то и гораздо раньше. Если устроиться на работу в восемнадцать лет, то к двадцати восьми, когда у человека уже появлялась жена и ребёнок, можно было получить не однокомнатную «малосемейку», а полноформатную двухкомнатную квартиру.

Ничего такого уголовный мир конечно предложить не мог, а молодые девушки, часто определявшие устремления общества, совсем не желали общаться с жиганами, а хотели видеть рядом молодых рабочих, и кооператоров, у которых и деньги водились и проблем с законом не было. И это тоже была серьёзная проблема, так как без постоянной подпитки молодыми кадрами воровское общество быстро хирело и теряло влияние.

Вот и решали уважаемые люди, что можно сделать в такой ситуации, и как не прикидывали, всюду была филейная часть огромного размера. Руководители страны – Берия, Булганин, Говоров и прочие конечно ни на какие сделки с не пойдут, а скорее разгонят их по лагерям, набрав в торговлю молодых ребят, как это было сделано перед войной, и потребовалось почти двадцать лет, чтобы вытеснить «комсомольцев» с руководящих мест. Но новой волны кадровых чисток старые кадры просто не переживут, и уже некому будет выдавливать неправильных и некому будет прийти на их место. У больших руководителей вся страна за плечами и им проще учесть мнение большинства чем прогибаться под какую-то категорию граждан, особенно в ситуации, когда никакого дефицита в магазинах нет.

Также было бесполезно искать заступничества у милиции и Комитета, потому что им теневая часть экономики нужна была исключительно в качестве кормовой базы, и достаточно для поддержания статуса ловить раз в год взяточника, и раз в пять лет шпиона, чтобы всё оставалось на своих местах.

- Нет, стариков не переделать. - Израиль Яковлевич Вейцер, высокий сухощавый мужчина неопределённого возраста, в классическом светло-сером летнем костюме модели Новгород, белоснежной рубашке, распахнутой на груди и светло-коричневых замшевых туфлях, покачал коротко стриженой головой. – Да и не дадут им. И партийных покупать нет смысла. Нет у них уже той власти что была раньше. Сами едва сидят. Вон, нашего Капитонова сковырнули даже не нагнувшись. Тут нужно искать другого человека. Из производственников. Тот, кого можно зацепить, и сделать проводником наших интересов.

- Есть человечек один интересный. – Черкасов – грузный мужчина, лет сорока, в тёмном костюме, который казалось сшит вовсе не на него, кивнул и плеснул коньяк в рюмку. – Александр Мечников. Недавно назначен министром точного машиностроения. Пацанёнок конечно резкий и шустрый, но если с умом подойти…

- Знаю я этого Мечникова. – Председатель Центросовета Николай Максимович Павленко покачал головой. – Мы даже начали его обхаживать. Ну там потихоньку вливать ему на сберкнижку денежку, вроде как отчисления за изобретения. У него там по десятку платежей в месяц проходит, вот мы и стали подбрасывать. Ну а он парень не жадный. Своим девкам браслеты платиновые дарит, да часики золотые, вот и уходят со счёта денежки.