Девушка перевернула карточку и прочла на ее обратной стороне несколько слов, аккуратно выведенных капиллярной ручкой: «Клязьма, 1993 год. Андрей и Борис.» Чем дольше Наташа вглядывалась в эти лица, тем больше находила сходства, пока у нее не закралось подозрение, что Андрей и Борис – родные братья.

«Ага!» – сказала она себе.

Сидя в баре, Наташа не рисковала доставать деньги.

Теперь на ее коленях лежало несколько квитанций из пунктов по сдаче валюты, несколько оплаченных счетов на телефонные разговоры, но не нашлось ни одного документа, из которого можно было бы узнать фамилию владельца записной книжки. Да, так часто случается. В свои записные книжки мы вносим фамилии друзей, знакомых, деловых партнеров, но никогда не записываем в них свой адрес и телефон, а тем более имя и фамилию. Зачем записывать то, что надежно хранит наша память? В самом деле – зачем?

И все-таки Наташа не теряла надежды. Она принялась перелистывать записную книжку одну страницу за другой, читая имена, названия учреждений. Внятный, разборчивый почерк Андрея Рублева читать было приятно.

Конечно, можно поступить очень просто: обзвонить владельцев первых попавшихся десяти телефонов и описать книжку, назвать имя. И кто-нибудь из них обязательно вспомнил бы, о ком идет речь.

Но Наташа не знала, стоит ли упоминать о происшествии с ОМОНом, не знала, какую услугу она окажет этим Андрею – дружескую или медвежью.

«Ага, ага…» – только и говорила она себе, просматривая то, что не предназначалось для ее глаз.

Глянцевые похрустывающие страницы перелистывались легко. Наконец Наташа добралась до буквы "Р". Она тут же заметила телефонный номер, написанный раньше других, самым первым. Обычно в такие строчки попадают номера самых близких людей, их просто переносят из старой записной книжки, когда приобретают новую. Ее внимание остановило и другое: «Борис Рублев», только имя и фамилия – хотя остальные знакомые Андрея именовались по имени-отчеству. Женские имена вообще попадались редко, наверняка большинство из них Андрей Рублев доверил электронной записной книжке, влезть в память которой девушка не отваживалась.

– Борис, – повторила Наташа и вспомнила надпись на фотокарточке: "Андрей и Борис.

Клязьма…"

Глянула на номер – в скобках стоял код Москвы. И тут она припомнила другое – обрывок разговора между Андреем и Александром – что-то о брате, который живет в Москве. Только о чьем брате шла речь тогда, ее не интересовало. Все теперь стало на свои места.

"Наверняка у Андрея есть брат, и ему можно позвонить. Вся проблема уляжется за несколько минут. Звонок Борису Рублеву в Москву, брату можно рассказать все, что угодно, это не жена. Наташа вкратце обрисует ситуацию и тот назовет номер домашнего телефона Андрея.

Короткий разговор, встреча, она получает назад свою сумочку, вознаграждение за то, что сохранила записную книжку, и все закончится ко всеобщему удовольствию".

Вот только выходить из бара не хотелось, но тем более не хотелось оттягивать решение вопроса. Правда, сложность заключалась и в том, что, наверняка, бармен не позволит звонить по межгороду.

Взгляд Наташи остановился на зеленом телефонном аппарате, стоявшем по ту сторону стойки.

– Послушай, – сказала девушка.

Бармен вздрогнул и обернулся.