— Берешься за сей склад? — после паузы спросил Петр Алексеевич.

— Не хочу, отец. Я весьма делами загружен, учебой, как простой, так и опытами. Я ведь ее еще не окончил.

— Не окончил? Да ты уже ученей всех нас.

— Но я ее не окончил. И браться за такое сложное дело не хочу прежде того.

— Даже если я прикажу?

— Если ты прикажешь, то я, безусловно, подчинюсь, и все сделаю как надо, — хмуро ответил сын.

— Тогда я прошу — займись. Все что потребуется — я тебе выделю.

— Хорошо. Но… хм… в таком случае я бы предложил не спешить тратить эти деньги.

— Сам же говорил — разворуют.

— У меня? — усмехнулся Алексей и его глаза как-то нехорошо блеснули. Так, что даже царю не по себе стало. — А хранить четыреста тысяч в виде монеты проще. Они как минимум меньше места занимают.

— Ну… — задумчиво протянул Петр.

— А это, кстати, мысль, — поддакнул Ромодановский.

— Тебя, Федор Юрьевич, послушать, мне вообще казну в ведение передать надобно. Чтобы не разворовывали. — буркнул Алексей.

— Тоже дело, — улыбнувшись в усы произнес тот. Игра игрой, а об интересах России он не забывал. И видел в сокращении воровства, если не через террор над аристократией, а как иначе, определенные перспективы для державы.

— Только я в деньгах совсем не разбираюсь.

— А чего там разбираться? Просто жадничай. Самые упорные свое получат.

— Разве это так работает?

— А как? — спросил Петр, вспомнивший свой визит в Лондон и общение с весьма толковым ученым Ньютоном. Тем самым, который отвечал за монетный двор. И делал этот Исаак то дело весьма и весьма добротно. Он вообще все, за что брался, старался исполнить в лучшем виде. Ну и воровство не любил патологически. Отчего немало ему Алексея напомнил. Тот ведь тоже в Москве являлся одним из самых ученых людей, и в свои девять лет знал побольше, чем иные в девяносто.

— Откуда я знаю? — ответил вопросом на вопрос Леша. — Очевидно только, что не так. Мыслю порядок там нужен. Единая ведомость прихода, с разделением поступлений по статьям и категориям. Такая же — расхода. Ну и так далее. Чтобы понять, как этим заниматься с пользой для дела учится следует. Или хотя бы умные книги почитать. Так что тут даже не уговаривайте…

Петр и не собирался.

Просто поддержал шутку Ромодановского. Но предельно серьезное лицо сына вызвало у него задумчивость. Как ему и показалось — он вел себя в известной степени как тот ученый. Впрочем, произнес он иное:

— Ты мыслишь, что не спешить с тратой тех денег нужно? Отчего же? Только для того, что украсть их у тебя будет сложно?

— Нет таких вещей, которые нельзя было бы украсть, — вновь повторил Алексей. — Нет, не из-за этого. Мыслю — нужно перед закупками крепко подумать, что покупать, сколько и зачем раз у нас появляется возможность. Быстро у меня украсть их точно не получится. Так что подойти к делу нужно с умом. Например, создав комиссию и поручить ей разработать военный мундир единого образца для всей армии. Чтобы и красиво, и удобно, и практично. Или с артиллерией разобраться, потому что в том бардаке, что у нас имеется сам черт ногу сломит. Хватали что могли, отливали что получалось. Так что на выходе у нас не артиллерийский парк, а Ноев ковчег — всякой твари по паре. И чтобы это не плодить артиллерийская комиссия и требуется…

— Ясно… — покивал Петр.

— Впрочем, пушечную медь можно и без покупки собирать в запасы.