— Слишком хитрый план, чтобы он удался. — покачал головой Фридрих.

— Нам главное, чтобы Карл втянулся в войну за Испанское наследство. Это год, два, три, ну максимум четыре. Что тут может не удасться? Главное, чтобы о наших истинных намерениях знали только мы. А эти годы, что мы вынужденно станем ожидать, предлагаю потратить на вдумчивую подготовку, которую применить уже для войны со шведами.

— Я согласен, — кивнул Август. — Дело выглядит очень интересным.

— Я тоже согласен, — после затянувшейся паузы ответил Фридрих. Хотя было видно — он не сильно верит в успех предприятия.

— Ну вот и по рукам, — улыбнулся Петр, протягивая свою раскрытую ладонь королю Дании, как наиболее скептично настроенному…

Обменялись рукопожатиями.

После чего обсудив кое-какие второстепенные детали, разошлись. Слишком долгие такие беседы могли спровоцировать ненужные пересуды и слухи. А люди умеют придумывать всякое…

На следующий же день в торжественной обстановке подписали оборонительный союз и объявили о возрождении Священной Лиги в новом составе. И о своих намерениях воевать осман.

Петр же, улучив момент, встретился с представителем Венеции, который также ошивался в Минске. По его приглашению. И попросил у него денег.

Ну… что поделать? Он вошел во вкус. И теперь при случае просил материальной помощи на благое дело у кого только было можно. Даже в Ватикан Папе письмо написал, что де, на богоугодное дело отсыпьте грошей будьте любезны. Не в кредит, ясное дело, а как пожертвование.

Англичане с голландцами передали ему по такому сценарию восемьсот тысяч талеров. Габсбурги еще сто пятьдесят тысяч. Разводя руками, что больше у них нет. Врали. Бессовестно врали. Но для них пользы от России в этом предприятии не представлялось много. А вот французы раскошелились и занесли пятьсот тысяч, но не на войну с османами, а на подбивание шведов вступить в войну на стороне Франции. Они как раз хотели, чтобы собственно боевые действия сильно не тревожили самих османов. Крым — да, ладно, если нужно для отвода глаз, но не больше, ибо рассчитывали на Константинополь в предстоящей войне. Более того — этот дипломатический цирк с союзом они вполне одобрили, обещая со своей стороны успокоить осман, шепнув на ушко что к чему. Собственно, после того, как Людовик подтвердил сделку, Петр и поехал в Минск. На поговорить. Чтобы отработать эти инвестиции.

Получилось меньше чем за полгода добыть порядка шестисот с гаком тысяч рублей. Монетой. Что было без малого сорок процентов годовых поступлений в российскую казну.

Теперь вот еще с Венеции пытался денег стрясти.

Ну а что?

Наглость иной раз берет города похлеще храбрости.

Ну и где-то на горизонте маячили персы. Правда к ним подход требовался особый. Петру ведь с них не столько финансовая помощь была нужна, сколько создание торговой компании. Главным препятствием для которой было то, что Междуречье, по которой должен был проходить речной путь, принадлежало османам и уж что-что, а мотив воевать с османами у них имелся, комплексный…

* * *

Царевич медленно ехал на коне и смотрел по сторонам.

Внимательно.

Стараясь выхватить взглядом все, что касалось дела или могло иметь к нему отношение. А также настроение работных людей. Это само по себе было хорошим индикатором. По возможности ловил их осторожные взгляды. Так-то они глаза опускали, кланяясь. Но, когда им казалось, что царевич уже обратил свое внимание на что-то иное — разглядывали его.

Глаза — это зеркало души. И отчаяние, безнадега, усталость и прочие печали в них хорошо отражаются. Позволяя без лишних расследований понять, как идут дела.