После чего патриарх начал рассказывать наблюдения об учебе Алексея. Что, дескать, одни вещи он словно бы и не учит, а вспоминает. А другие — честно осваивает. Словами умными и незнакомыми иной раз сыплет. Сейчас уже и не разобрать откуда он их взял. Книг он читает много и быстро. А вот по первой — было ясно — не мог он их знать.

— Потому я и говорю — притворятся пытается. Стесняется своей учености и знаний. Оттого и книги читает, глотая одну за другой. Словно бы через них выводит себя из тени. И ныне мало кто в силах сказать — выдумал он сие, вычитал где или знал откуда-то еще.

— Звучит так, что в его тело вселился какой-то дух. Древний и могущественный. — мрачно произнес Петр.

— Мы тоже так подумали. Но… нет.

— Отчего же? Почему нет?

— Слышал ли, что Лопухины хотели провести обряд для избавления от одержимости? Они ведь тоже к таким мыслям пришли.

— Слышал. Ромодановский им голову пообещал оторвать, если они такое проведут.

— А я провел.

— Что⁈ — выкрикнул, привстав Петр.

— Не шуми, не шуми, — прижав палец к губам, произнес Адриан. — Сам понимаешь — проверить требовалось. Как ты попросил выяснить, так и сделали все. Посему мы пригласили его на службу в небольшой храм, где все подготовили.

— И как все прошло? — настороженно спросил царь.

— Да никак. Никаких признаков. Он — это он. Просто изменившийся. Церковные обряды Алексей знает неважно, поэтому не понял ничего. Мы полагаем. Обставили все как особую покаянную службу. Ведь кровь теток и двоюродных сестер на его руках.

— Разве он их убивал?

— Он поставил заговорщиков в безвыходное положение и потребовал избавить тебя от угрозы свержения. Поэтому они сделали то, что сделали. По сути — выполняя его волю.

— Он понимал это?

— Судя по тому, как он разозлился, увидев тела, нет. Он явно хотел иного. Потому и на эту службу согласился охотно.

— Если он не одержим. То как это все понимать?

— Так и понимать. Всевышний открыл перед ним какие-то знания. Отчего разум его повзрослел, набравшись годиков. Оттого я и сказывал — бороду. — улыбнулся Адриан. — Не удивлюсь, что Алексей ныне мой ровесник, али старше.

— А что за знания?

— Не ведаю. Хотя… есть определенные мысли. Иной раз сын твой оговаривается и сказывает о делах токмо предстоящих так, словно они уже произошли. Для него. Да и опыты его. Мне иной раз кажется, что он знает куда идти и какую дверь открывать. Просто не всегда понимает — как это сделать. Оттого и мастерские свои опытные поставил. Редкий ученый муж может за столь непродолжительное время сделать столько открытий и выдумок.

— Значит он знает будущее?

— Возможно. В соборе он был без сознания минуты. Возможно за это непродолжительное время Всевышний дал ему прожить целую жизнь. Внутренне. Увидев своими глазами многое. Что-то запомнил, что-то нет. Но обогатился знаниями и повзрослел умом — без всякого сомнения.

— Вот даже как… — несколько растеряно произнес Петр.

— В былые времена Всевышний даровал знание будущего тем, кого считал достойным.

— Почему Леша? Почему ему?

— Вероятно потому что ты занялся добрым делом, но погряз в разврате. И он, — Адриан скосил глаза вверх, перекрестившись, — хочет тебе помочь, но считает недостойным для такого дара. Вот и приставил сына, что всячески тебя поддерживает. Это ведь он стоял за провалом бунта Софьи. Подготовился.