|
Попал, портфель разбил первое, наружное, стекло в раме и свалился на подоконник жестяной. Чуть не упал на землю, покачавшись, но удержался. Всё. Дело сделано, куча документов на предателей Родины должна оказаться в нужных руках. Теперь быстро отступать. Маршрут тоже вчера наметил. Там росли кусты черёмухи, уже зацветать начали, а за ними сортир уличный, потом узкий проход между домом и забором кирпичным, и всё, ты уже на другой улице. До сортира домчался, так в него не все степенно идут, многие бегают. Потом перешёл на шаг, и размеренной походкой уже, никуда не торопящегося прохожего, выйдя на параллельную улицу, пошёл к дому Васьки, нужно было переодеться и идти на примерку второго мундира к известному теперь даже Сталину лучшему портному Арбата Либерману Парамону Моисеевичу. Там его и Светлов с Якимушкиным и Скоробогатовым должны ждать. Что это он один в Спасск будет такой парадный возвращаться?! Пусть и у ребят будет форма достойная Героев Советского Союза.
Событие пятьдесят четвёртое Детский садик: — Здравствуйте, я дедушка Ленин. — Господи, псих! — Не надо грубить. Я пришёл за внучкой Леночкой. Все знают про Серго Орджоникидзе. Тот самый знаменитый Народный комиссар тяжёлой промышленности СССР. Не репрессирован. Умер от инфаркта, сгорел на работе. Повезло, наверное, потом всех братьев родных и двоюродных вместе с семьями кого посадят, кого расстреляют. Или уже сажают? Не об этом речь. Тимошенко обмолвился, что сильно сейчас не хватает Григория Константиновича Орджоникидзе, затормозились работы по созданию нового танка в Харькове. Уже совсем было хотел спросить Брехт, кто это, но вовремя язык прикусил. Досидел до конца совещания в штабном вагоне и пошёл в свой. Больше про Орджоникидзе разговора не было. Настолько уж хорошо историю этого времени Брехт не знал, выходит, после смерти Серго, танком занимался какой-то Григорий, наверное, один из братьев. Их там много было. И где сейчас этот Григорий, раз его тоже не хватает. Уже арестовали брата? Но мысль засела. Нужно у кого-то спросить. И вообще, у него иногда появлялось чувство, что он не в своей реальности. Иногда факты не сходилось с тем, что говорилось в его времени по ящику, писалось в книгах и снималось в фильмах. Но как проверить?! И вот реальный шанс. Если Тяжёлой промышленностью руководил в этой реальности после Серго Орджоникидзе его брат Григорий, а не Каганович Лазарь Моисеевич, то это точно не его мир. Так бы можно было сходить в библиотеку и взять подшивку «Правды» или «Труда», но не в поезде же. Тут не просто всё с библиотеками. Эта непонятка серьёзно выбила Ивана Яковлевича из колеи, он даже проиграл партию соседу по купе. До этого легко побеждал, один раз даже с детским матом, а тут после совещания всё думал больше о том, а в своём ли он мире и всё искал несоответствия. Полно было, но теперь как определить, это уже из-за него, либо он просто недостоверной информацией в будущем пользовался. Наконец, зевнул лодью и проиграл вчистую партию. Сосед и противник по боям на чёрно-белых клетках был товарищ интересный. Брехт даже когда узнал, кто с ним делит купе, хотел сразу предложить соседу к нему перебираться в Спасск-Дальний. И тут понял, что не получится, наверное. Там у него сейчас исполняет обязанности командира отдельного полка будущий маршал, а сейчас полковник Баграмян. Со дня на день Блюхер начнёт по приказу Ворошилова для комбрига Брехта Отдельную мото-бронетанково-зенитную бригаду формировать и Баграмяна нужно ставить начальником штабы этой бригады. А то полковник Баграмян может и застояться, а возможно и заберут, куда, на повышение. А кем тогда просить соседа? Заместителем? Так он уже перерос эту должность. Эх, была бы у него дивизия, а ещё лучше корпус. Сосед сейчас исполнял обязанности начальника штаба 45-го механизированного корпуса. И звали его — полковник Катуков Михаил Ефимович — будущий маршал танковых войск. |
