— Мистер Риккетс, — сказал доктор, — чем могу быть вам полезен?

— Сэр, — отвечал мичман, — капитан просит вас подняться на палубу и взглянуть на берег.

— Слева, к югу от столба дыма, холм Монтжуик, на котором стоит большой замок, а выступ справа — это Барселонета, — объяснял Стивен. — За городом возвышается Тибидабо. Мальчишкой я впервые в жизни увидел здесь краснолапого сокола. Если соединить линию, идущую от Тибидабо через собор, к морю, то вы увидите мол Санта-Креу и большой торговый порт. Слева от него маленькая бухта, в которой стоят королевские корабли и канонерки.

— Много канонерок? — спросил Джек.

— Пожалуй, хотя подсчетом я не занимался. — Кивнув головой, Джек острым взглядом окинул бухту, запоминая детали, и, нагнувшись вниз, крикнул:

— На палубе! Спускайте аккуратно. Баббингтон, поживей с тем линем.

Стивен приподнялся на шесть дюймов над своим насестом у топа мачты, и, сложив руки, чтобы по пути ненароком не хвататься за тросы, реи и блоки, при помощи ловкого, как обезьяна, Баббингтона, подтянувшего его к наветренному бакштагу, был спущен с головокружительной высоты на палубу, где матросы извлекли его из кокона, в котором поднимали наверх; у всех на борту уже давно сложилось мнение о моряцких способностях доктора.

Он рассеянно поблагодарил их и спустился вниз, где помощники парусного мастера зашивали труп Тома Симмонса в его гамак.

— Осталось лишь дождаться ядра, сэр, — сказали они. В этот момент появился Дей, несший в сетке пушечные ядра «Софи».

— Решил оказать ему последнюю услугу, — сказал констапель, ловко укладывая их в ногах у юноши. — Мы с ним вместе плавали на «Фебе». Он и тогда часто болел, — поспешно добавил он.

— Что правда, то правда. Том никогда не отличался крепким здоровьем, — подтвердил один из помощников парусного мастера, сломанным зубом перерезая нитку.

Известная деликатность этих слов имела целью утешить Стивена, потерявшего пациента. Несмотря на все его старания, больной, в течение четырех суток находившийся без сознания, так и не пришел в себя.

— Скажите мне, мистер Дей, — сказал доктор после того, как помощники парусного мастера ушли, — много ли он выпил? Я спрашивал об этом его друзей, но они отвечают уклончиво, то есть лгут.

— Конечно, лгут, сэр, поскольку пьянство запрещено уставом. Много ли он выпил? Видите ли, Том был хорошим парнем, его любили, так что, полагаю, ему достался весь паёк, ну, может, глоток-другой могли у него отпить, просто чтоб не есть всухомятку. Так что получается что-то около кварты.

— Кварта. Что ж, это немало. Но я все-таки удивляюсь, что такое количество спиртного могло убить человека. При смешении три к одному получается шесть унций, чтобы опьянеть хватит, но чтобы умереть — нет.

— Господи, доктор, — ответил констапель, с жалостью посмотрев на Стивена. — Никакая это не смесь, а ром.

— Кварта рома? Чистого рома? — воскликнул Стивен.

— Вот именно, сэр. Каждый член экипажа получает по полпинты на день в два приема, так что выходит по кварте на обеденную группу на обед и на ужин.