Поэтому ему ничего не оставалось, кроме как стоять и тупо разглядывать серебристую сигару с эмблемой «Дельта» на борту, замершую у начала рулевой дорожки.

Но зато, когда чертов Метрикс улетит, он, Салли, отправится в кабак, выпьет пивка, подцепит какую-нибудь стоящую «киску» и закатится к ней в постель на ночь. Только сначала нужно будет забрать новые документы у мерзавца Борджи, которые тот обещал изготовить к сегодняшнему дню.

«Боинг» вздрогнул. Салли не мог слышать свист турбин из-за толстого стекла, но по тому, как чуть заметно завибрировал лайнер, догадался: через минуту все будет кончено. Самолет покатит по полосе и тогда, будь Метрикс хоть трижды чемпионом мира, самым большим силачом, а остановить «Боинг» ему не удастся. «Стоп-кран», как известно, в самолете не предусмотрен. Придется ему лететь в Альверде, а уж те ребята своего не упустят.

Сигара тяжело тронулась с места и, набирая скорость, покатилась по бетону.

Салли улыбнулся, достал из кармана солнцезащитные очки и нацепил их на нос.

Самолет двигался все быстрее. Вот его удлиненный корпус оторвался от полосы и начал подниматься в ярко-голубое небо.

Салли закурил и направился искать телефон-автомат…

…Войдя в просторный салон, Джон огляделся, В целом, дальнейший план действий уже сложился у него в голове. Первый класс располагался в самом начале лайнера, и это играло ему на руку. Важно было узнать, сколько пассажиров летит по категории «люкс», выяснить, какое время занимает перелет, и успеть… (убить)…вывести из строя соглядатая до того, как «Боинг» закончит разбег. Приветливая молоденькая стюардесса, улыбаясь так, словно перед ней стоял, по меньшей мере, Картер, сказала в нужном направлении.

— Первый класс, — радостно сообщила она. — Места 7-А и 7-Б. У вас есть багаж, сэр?

Вопрос был адресован Джону, и он, кивнув в сторону Энрикеса, спокойно пояснил:

— Нет. Только это.

Негр не оценил юмора. Улыбка — первый раз, ну надо же! — сползла с его лица и, буркнув: «Если ты еще раз распахнешь пасть, я тебе ее навсегда закрою», Энрикес направился к салону первого класса.

Это было именно то, чего добивался Джон. Не торопясь, спокойно, он шел следом, глядя на дурацкую панаму и раздумывая о том, что пройдет две-три минуты и этого человека не станет. При том, что служба в отряде «коммандо» предполагает именно такие методы силового воздействия, Метрикс не любил убивать, выводить из строя или нейтрализовывать людей. Вообще. В отличие от Беннета, делавшего подобную работу с удовольствием. За двадцать лет Джон «вывел из строя» достаточное количество «боевых единиц» врага и не жалел об этом, не сомневался, что иначе поступить было нельзя, не мучился угрызениями совести. Но не любил этого делать — убивать. И вот сейчас ему предстояло уничтожить врага. Не просто картонную мишень или безликую фигуру с оружием, но убить человека. Наверное, кому-то это может показаться смешным, но Метрикс за три часа успел привыкнуть к нескладному великану Энрикесу, и тот приобрел для него человеческие черты. При том Джон отчетливо понимал, что Энрикес — враг, желающий ему зла, один из тех, кто похитил его дочь. Его Дженни. И тем не менее… Энрикес был безоружен. Если бы негр наставил на него автомат, пистолет или, на худой конец, нож, Джон убил бы его, не задумываясь. Просто, как приготовить яичницу. По здесь…

«Ладно, перестань разводить сантименты, — оборвал он себя. Ты должен сделать это. И ты знаешь, что сделаешь это. Ради Дженни. О чем бы ты ни думал, что бы ни говорил себе, но это — необходимость».

Они вошли в салон первого класса. Энрикес тут же нашел свое место и забрался в кресло к иллюминатору.