Отъехав от аэродрома, я загнал машину в канал, утопил ее, после чего побежал в сторону небольшой фабрики, где стояло три фургона с фирменными логотипами. От места утопления это единственные свободные доступные машины, где нет охраны. Через десять минут, управляя одним таким развозным грузовиком, я вернулся к дому ликвидированных богатеев. Кстати, это они ссуживали революцию в России, от которой погибло столько людей. Да и другие семьи там отметились. Например, эта вложила половину своих средств, а на поставках оружия сняла в два раза больше. Так что по делу я забирал у них все, что они скопили за это время, делая деньги на крови других. На очереди еще четыре семьи, что перевезли свои средства в Канаду. Адреса и их данные я знаю, мертвый глава семейства поделился.

Подогнав машину к заднему входу, я открыл кузов, распахнув дверцы, осмотрел пустой грузовой отсек и направился в дом. Следующий час я трудился, что тот бурлак на Волге и грузчик по совместительству. Некоторые ящики я даже поднять не мог. Те, что смог, тащил волоком и по доскам поднимал в кузов. Но с самых тяжелых, где были десятикилограммовые слитки золота, сперва сбивал крышки, доставал весь груз, приносил ящики и таскал по два слитка, снова заполняя их. Потом просто прикрывал крышкой, не забивая ее. Сложнее всего было утащить осыпанную драгоценностями золотую многорукую статую какой-то бабы, но ничего, справился. Когда сейфовая комната опустела, я даже ящики с картинами забрал и какие-то древние кувшины, то ли японские, то ли китайские, и, заперев кузов, стал поджигать дом, избавляясь от улик. Когда грузовик отъехал, в некоторых окнах появился дрожащий свет огня.

Управляя грузовиком, я покинул город и поехал по дороге в сторону Квебека. Там неподалеку от дороги виднелась заброшенная ферма, именно туда я и свернул. Проверив еще раз и не обнаружив вокруг ни одной живой души, загнал машину в амбар и стал разгружать ее. Два часа, и готово, машина разгружена. Забросав ящики остатками прошлогоднего сена, так непритязательно замаскировав, поехал обратно. В центре был заметен отсвет пожарища — значит, дом полыхал вовсю. Наверняка там все пожарные и полицейские. Вернув грузовичок на место, я покинул его и зашагал к каналу, там была припрятана мной сумка. Рабочая одежда, утяжеленная камнями, полетела в воду, где плавали льдины, туда же и «вальтер» без глушителя, а я ополоснул руки и лицо в ледяной воде, отмывшись, надел цивильный костюм, набрызгался женскими духами и направился к своей гостинице. Мокрое полотенце и флакон с духами тоже были отправлены в воду.

Портье с улыбкой встретил мое возвращение, он почуял аромат духов и запах спиртного и понял, что я был в загуле. Пошатываясь, я забрал ключи и направился наверх, напевая себе под нос, у меня на душе царил праздник. Через десять минут, поиграв со Смелым, я принял душ и завалился спать. Тяжелый день выдался.

Утром я проснулся уже не таким бодрым, да еще с легкой слабостью по всему телу. Это непонятное состояние давало понять, что, похоже, я простыл, и простыл серьезно. Не нужно мне было разгоряченному отмываться в ледяной воде, но мне требовалось смыть запах пороха, и я это сделал, к сожалению не избежав последствий. Да еще ветер всю ночь дул устойчивый, уверен, и он тут постарался. Дотянувшись до телефона, у меня был люкс как-никак, я вызвал врача, сообщив, что плохо себя чувствую.

Врач пришел минут через двадцать, померил температуру, послушал меня и выдал результат: воспаление легких. Это уже было серьезно, похоже, влетел я по-крупному, и мои планы могли полететь к черту, а мне этого было не надо.