«Шторьх» я проверил, сделал пробный запуск. Обороты он держит хорошо, молодцы летуны, постарались. А так баки полны, канистры в грузовом отсеке тоже, так что можно отправляться дальше. Ах да, кроме канистр в самолете находился также небольшой кожаный портфель-несессер, личный подарок Мельника, то есть его запасы на непредвиденные случаи. Золото, брюлики, деньги. Мне все сгодится, трофей — он и есть трофей. Конечно, в этот раз было не так много, как я снял с того немецкого капитана, половина где-то, но тоже прилично пополнил свое благосостояние.

Смелый прыгал у моих ног, прося вкусняшку, от небольшого костерка тянуло приятным запахом, дразня его, а щенок, видимо, был голоден. Еще бы, столько носился за мной.

Провозился я в лесу не два дня, как планировал, а все четыре, готовя схроны и перенося имущество, вон только с базой сколько работал, маскируя ее. Дерн-то тоже не тут срезал, а подальше, чтобы следов не было, так что работал я серьезно, без отдыхов, только на сон прерывался. Егеря в лесу все же были, два раза на них чуть не натолкнулся, были среди них те, кто по лесу мог ходить, эти самые опасные, но им в нагрузку каких-то городских недотеп дали, а те шумели и выдавали их. В общем, встречи наши не состоялись. Я был бы не против повоевать с ними, хотелось бы понять, что они собой представляют, но я занимался серьезным делом и отвлекаться на такую ерунду не хотелось.

Час назад я закончил наводить последние мазки маскировки и в принципе был свободен, до заката оставалось четыре часа, так что можно побегать и поохотиться, а отосплюсь уже дома в Швейцарии, как раз под утро там буду.

— Хм, хорошая идея, — пробормотал я и, посмотрев на играющего под ногами щенка, спросил: — Ну что, пошли поужинаем?

Ужин удался. Я сварил гороховый суп с мясом, наваристый. Ух, даже от запаха слюна потекла. Сняв котелок с огня, накрыл его крышкой. Суп уже был готов, пусть доходит. Я отошел к палатке, что стояла в стороне. Именно в ней я и спал. База, как я уже говорил, была мной замаскирована и избавлена от лишних деталей. Например, от рукомойника, туалета в стороне, от самодельных вешалок и натянутых веревок для просушек бинтов, ну и от трех лошадей, что паслись на поляне. Отвел их на ту поляну, что у озера, там сами выберутся.

Взяв прислоненный к палатке немецкий карабин, я вернулся к костерку и, положив его рядом, стал нарезать луковицы и вскрывать галеты — пойдут вместо хлеба. Пока чайник булькал, я поужинал. Попив чаю — Смелый как раз заканчивал со своей пор цией, — я взял в руки карабин, зарядил его патронами с зажигательными пулями. Дело в том, что среди егерей я, к своему крайнему удивлению, обнаружил огнеметчика. Правда, о его предназначении догадался чуть позже. Найдут они какую дыру или землянку и пускают внутрь струю огня. Разве что только для этого, но все равно интересно узнать, да и «язык» нужен.

Помыв посуду и спустив все вещи в штабную землянку, даже палатку свернул и убрал туда же, я еще раз придирчиво осмотрелся, потом закинул карабин за спину и, наказав Смелому следить за лагерем, скоро покинем его, побежал вглубь леса. Я знал, где можно найти немцев, оба раза я их встретил в том районе, где стоял лагерем отряд Шевченко, наверняка это место обнаружено, вот и рыскают патрули во все стороны, пытаясь найти хоть какой-то след. Может, и найдут. Лошади своими копытами в мягкой почве целую тропу оставили, странно, что на нее еще не вышли.