Безуспешно пытаясь отвернуться, Реджис понял, что это не случайно.

Он уставился на гроб. Действительно ли там покоится великий лич Темная Душа?

Он должен открыть гроб. Он должен знать.

Он завис в воде прямо над домовиной. Только теперь он осознал, как много времени провел под водой, и подтянулся к поясу за вторым флаконом, понимая, что действие первого заканчивается.

Но, едва успев достать пузырек, он заметил, что серебряная крышка гроба под ним словно истончается, становясь все менее и менее плотной. К своему ужасу, он увидел очертания тела, лежащего в гробу.

Крышка сделалась совсем прозрачной.

Он увидел труп, осклабившийся, гниющий, раздутый, страшный.

Труп смеялся над ним, открыв мертвые глаза.

Поднялась костлявая рука с обрывками плоти, шевелящимися в струях подводных течений, и потянулась к нему, высунувшись из гроба, словно крышки больше вовсе не было!

Реджис выронил флакон и ринулся к трещине в корпусе корабля, оставляя за собой водовороты воздушных пузырьков. Он отчаянно молотил руками, и если бы не змеи, обернувшиеся вокруг его кисти, он наверняка выронил бы кинжал!

Очутившись за пределами корабля, подхваченный течением, Реджис изо всех сил устремился к поверхности. Подъем был слишком быстрым, но это не имело значения. Он был не настолько глуп, чтобы всплывать с такой скоростью с подобной глубины, но в тот момент он знал лишь одно: нужно убираться оттуда!

— Там! Там! О, дитя мое! — голосил Ловкие Пальцы, подпрыгивая и указывая на северо-восток. Он все еще смотрел- магическим глазом и видел, как Паук выскочил из потерпевшего крушение корабля, оставляя за собой кровавый след, с широко раскрытыми от ужаса глазами и легкими, готовыми разорваться, судя по его виду.

— Поднять якорь! — вскричал Периколо, и остальные хафлинги схватились за канат принялись тянуть.

Действие заклинания магического глаза закончилось.

— Быстрее! — подгонял экипаж Ловкие Пальцы, стуча себя по лбу и мысленно проклиная-краткосрочность своей магии. — О, Паук!

Они с Периколо свесились за борт, вглядываясь вглубь. Вскипела вода, Паук выскочил на поверхность в облаке брызг, глотнул воздуха и снова скрылся под водой.

— Быстрее! — приказал Периколо. — Держись мальчик! — закричал он. Услышав за спиной глухой стук, они с Ловкими Пальцами обернулись и едва успели сообразить, что это полетели на палубу башмаки Доннолы, как сама девица проскочила между Дедушкой и магом и прыгнула за борт.

— Доннола! — закричал Периколо. Он повернулся к членам экипажа, требуя, чтобы матросы пошевеливались, потом бросился к ним и тоже принялся вытягивать якорь.

— Сделай что-нибудь, маг! — воззвал он к Ловким Пальцам.

— Мне нечего предложить, Дедушка!

— Помощника! Какой-нибудь трюк с канатом! Скорость для Доннолы! Что-нибудь!

Но маг лишь беспомощно пожал плечами.

— Ничего, — повторил он убитым голосом, но тут же вскинул голову и завопил: — Она нашла его! — в ликовании прыгая по палубе.

Периколо доковылял до поручня и как раз в этот миг услышал, как якорь перевалился через ограждение.

Это, однако, уже не имело значения, поскольку Доннола приближалась, крепко обхватив Паука одной рукой.

— Он умер? О, дитя! — запричитал Периколо, поскольку юный хафлинг не подавал признаков жизни.

— Помогите, — отплевываясь, попросила Доннола, явно выбивающаяся из сил. Она подтолкнула Паука вперед, а Периколо и Ловкие Пальцы схватили его за тунику и рывком втащили на борт.

Несмотря на более насущные проблемы, оба так и ахнули при виде драгоценного кинжала в руке у Паука. Они уложили паренька на дно лодки, в то время как остальные помогли Донноле подняться на борт.