Она пообещала леди Авельер, что станет лучшей ученицей из всех, что когда-либо были у нее, и искренне намеревалась исполнить обещание — как по тем же причинам, по которым она вернулась на Фаэрун, так и из неподдельной благодарности наставнице за ее удивительный поступок.

Она оправдает и превзойдет все возложенные на нее ожидания.

Маленький язычок пламени слетел с ладони молодой женщины, устремился в гущу ее врагов-орков и там взорвался, превратившись в огненный шар, уничтоживший всю ораву разом.

Щуря синие глаза от слепящего света, женщина-маг мысленно дотянулась до пламени и сформировала огненного спрайта, обретя живого союзника, состоящего из огненной стихии. Женщина сосредоточилась на этом лишь на миг, подчинив себе огонь и создав спрайта, и отвернулась прочь. Но спрайт знал, что делать: он взлетел на крышу и запрыгал там, оставляя за собой струйки дыма и искр, прежде чем кинуться на грудь ближайшему орку.

Женщина повернулась влево и взмахнула рукой слева направо, и, словно она плеснула горючей жидкостью, вдоль края крыши взметнулось пламя, запечатав этот фланг стеной опаляющего огня.

Она повернулась снова, нагибаясь и кружась, потом быстро распрямилась навстречу приближающейся горстке орков. Соединив большие пальцы рук и разведя остальные, она сотворила четвертое заклинание, и язык пламени в форме крыла полетел на врата. Женщина-маг припала к земле, словно уходя от неких выпадов и ударов, и пнула в колено ближайшего к ней орка — как в виде дополнения к уже сделанному, так и потому, что ей нравилось ощущение физического удара.

Позади, из проема двери, ведущей на эту плоскую крышу Ковена, раздались медленные аплодисменты.

Кэтти-бри выпрямилась, оправила одежду, глубоко вздохнула и медленно повернулась к леди Авельер.

— Интересное представление, — сказала прорицательница. — Ты видишь себя боевым магом?

Кэтти-бри чуть запнулась:

— Я... Я хочу быть готовой.

— К битве.

— Да.

— Ты понимаешь, что живешь в городе, в Ковене, в окружении твоих сестер и всей мощи Незерила? Под защитой не имеющей себе равных городской стражи и великих двенадцати принцев?

Кэтти-бри потупилась. Она ожидала чего-то в этом роде, учитывая тон Авельер и достаточно кислое выражение ее лица. Внезапный хлопок сбоку заставил ее вздрогнуть, это пламя, пожиравшее одного из учебных, манекенов-орков, обрело новую жизнь в каком-то воздушном кармане или, возможно, добралось до деревянного столба, поддерживавшего помост.

— Ты будешь проводить куда больше времени в общественных собраниях, чем на полях сражений, — заметила леди Авельер, обходя помост, чтобы присоединиться к ней. — И твоя миссия на службе Ковену будет заключаться скорее в сборе и обработке информации, как я тебе уже не раз говорила.

— Да, госпожа. Те заклинания я отрабатываю тоже... — Когда Кэтти-бри договорила, леди Авельер взяла ее за подбородок и приподняла голову ученицы, чтобы они могли смотреть друг другу в глаза.

— Дорогая Рукия, почему тебя так притягивает огонь?

Кэтти-бри провела по губам языком, честно обдумывая вопрос, поскольку, по правде говоря, и сама удивлялась этому. Из всех школ тайной магии, доступных в рамках обучения, ей, следовало признать, больше всего нравились и лучше всего давались вызывающие и формирующие заклинания сокрушительной и убийственной силы. А из их множества ее действительно привлекали те, что связаны с элементом огня, — во всяком случае, для занятий тайной магией. В конце концов, она с раннего детства знала, как вызвать огненную стрелу, и умела делать это с разрушительной мощью. Целых десять лет прошло с того дня, как она убила двух незерилских агентов такой вот молнией, ударившей с грозового неба над головой.