Таких совпадений не бывает. Возможно, что коллеги из районного ОВД, те самые,

которые по вызову Петраса Берзина взяли под стражу Водорезова, не захотят

делиться с ней информацией, но Алина уверена, что ее волевая подруга найдет

рычаги воздействия и информацию получит.

Может, и Егору позвонить? Вот прямо сейчас, пройти в свой кабинет,

запереть дверь и набрать его номер. И сказать… Сказать, что есть новости. Это

будет вполне деловой разговор и совершенно не надуманная тема. Потому что

новости действительно есть.

От размышлений ее отвлекли киреевские девочки. Они вошли с

обиженными мордочками, поглядывали подозрительно и с любопытством на

посиделки у начальничьего стола. Встала с места, потягиваясь, Валерия,

заторопилась по делам Катя. Надежда Михайловна проговорила шепотом Алине,

подмигнув заговорщицки:

– А нам с вами я еще и премию выбью. Хотите тур в Грецию? И пусть Лапин

попробует нас надуть!

Алина рассмеялась, но вовсе не оттого, что ей путевка светит, а просто от

хорошего настроения. И Киреева тетка хорошая, и сама Алина молодец. Киреева

еще не знает, в каких передрягах Алине пришлось побывать. Может быть, она ей и

расскажет. Попозже.

Она ответила Надежде Михайловне с улыбкой:«Осень в Афинах волшебна»

и вслед за Катей и Лерой вышла в коридор.

В воскресенье ей названивали по очереди Радовы, сначала Ритка, потом

тетя Тамара, потом снова Ритка. Обе жутко счастливые и оживленные. Тетя

Тамара сообщила, что бывшая Шурикова жена ни на что не претендует, ни на

полквартиры, ни на пол-участка. Они вдвоем посидели на кухне у тети Тамары,

водочки выпили, Сашу покойного помянули, поплакали маленько. Нормальная

тетка. А Ритка сказала, что на выходных мама испечет специально для Лины

кулебяку с капустой и еще одну, мясную. Они втроем будут слушать русские

романсы, пить сладкое липкое вино и заедать его кулебякой. Алина пообещала,

что такое мероприятие она ни за что не пропустит.

Что же до ее отношений с Егором… Во-первых, никаких отношений-то и

нету. Это если смотреть правде в глаза. Но к нему Алину тянуло, зачем себя

обманывать. Несмотря ни на что. Тянуло настолько, что она готова была напрочь

забыть уязвленное самолюбие и стереть из памяти целиком тот отвратительный

случай на байкерской площадке, признав его глупым и нелепым недоразумением.

И полностью оправдать Егора. Хотя если он захочет произнести слова извинения,

то пусть. Это будет приятно.

Можно будет просто прогуляться с ним по осеннему парку, неважно какому.

Только чтобы листочки багрово-желтые шуршали под ногами. Хрустальный воздух,

запах опавших листьев, а рядом человек, в которого она… Нет, он просто ей

нравится, не надо надумывать себе чувства.

Он будет говорить какую-нибудь ерунду, а она, наоборот, немножко

умничать. А потом они оба вдруг умолкнут, остановятся посредине длинной желтой

аллеи и посмотрят друг другу в глаза. В глазах у него Алина прочтет смятение, а

свои глаза она спрячет, чтобы он не увидел в них счастье. А потом…

И тут Алина прямо посреди длинного офисного коридора увидела Егора. Он

только что вышел из лифта и стоял, осматриваясь.

Алина так поразилась, что вначале подумала глупость, подумала, что он

решил не терять время на звонки и разговоры, а сразу взял и приехал к ней на

работу. Вот так просто взял и приехал. Алина рванулась было навстречу, но не

успела. Очень хорошо, что не успела. Из лифта следом за Егором вышли другие

люди, знакомые и незнакомые, и какая-то сухощавая стерва в сильно мини не

отставала от него, а лезла с разговорами, льстиво заглядывая снизу вверх ему в

глаза, смеялась лукаво и, наверно, призывно.