За десять минут до назначенного часа она с независимым видом вышла на крыльцо и беззаботно направилась вдоль дома.

Бабулька со своего поста зорко глядела ей вслед.

Свернув за угол, Лена огляделась по сторонам и нырнула в кусты.

Отсюда ей было хорошо видно, что происходит вокруг, но никто не заметил бы ее.

Вовка, если, конечно, он действительно надумал встретиться у подъезда, обязательно пройдет этой дорогой, и Лена сможет его окликнуть.

Так оно и случилось.

— Здорово! — сказал Вовка Пучков, поглядев на нее исподлобья немигающим взглядом своих больших красивых глаз. От этого взгляда таяли сердца и не такие, как Ленкино.

— Приветик, — небрежно откликнулась Лена, чувствуя себя очень взрослой и интересной.

— Ты, что ль, Ленка Дежкина?

— Я, — она дернула плечиком и отвернулась.

— А я как раз к тебе иду, — сказал Вовка.

— Ко мне? — как бы удивилась она.

— Ага.

— Зачем еще?

— Да вот… я тут подумал: может, погуляем?

— Мне эта идея не кажется очень уместной, — жеманно произнесла Лена. Она подцепила эту светскую интонацию в каком-то американском фильме.

— Не хочешь? — удивился Пучков, который не привык, чтобы ему отказывали.

— Почему же? — испугалась Лена: а вдруг он обидится и уйдет.

— Тогда пошли, — улыбнулся кавалер.

Лене очень хотелось взять его под руку, но она подумала, что правильней бы это сделать ему.

Поэтому она ограничилась тем, что сорвала с куста ветку с поздними тускло-оранжевыми листьями и сморщенными коричневыми ягодками и помахивала ею на ходу.

Она очень жалела, что ее не видят в этот момент девчонки из класса, и прежде всего Шевелева. Сдохла бы от зависти.

— Ты на «чертовом колесе» каталась? — чуть свысока поинтересовался ухажер.

— В парке Горького? Не-a. Что я там потеряла?

— А в кино? — не знал, как продолжить беседу, Вовка.

— В кино теперь только дети ходят, которым делать нечего.

— А ты, значит, не ребенок? — усмехнулся Пучков.

Лена поглядела на него, старательно приподняв бровь, — эту гримасу она тоже подглядела в каком-то фильме и долго репетировала потом перед зеркалом.

Вздернутая бровь пришлась теперь как нельзя кстати.

— Конечно, я не ребенок, — сказала Лена. — А ты что, сомневаешься?

Вовка поглядел на часы и озабоченно произнес:

— Я сомневаюсь? Нет. Ты мне давно понравилась.

«Ну вот, начинается! — с замиранием сердца подумала Лена. — А если целоваться полезет?»

От этой мысли у нее закружилась голова.

— Говорят, у нас тут за углом бар открыли… очень симпатичный, — покачивая веткой, заявила она, стараясь сохранить независимый вид, — там кабинки закрытые… уютно, говорят.

Пучков, казалось, пропустил эту информацию мимо ушей.

— Ты слышишь, Вова? — Лена заглянула ему в лицо. — Я говорю: может, в бар пойдем, а то что-то холодно.

В закрытых кабинках, девчонки рассказывали, удобно целоваться, не боясь, что кто-нибудь помешает.

— В бар? — рассеянно переспросил Пучков. — Можно. Только я приятеля жду, он вот-вот должен подойти. По делу…

— По какому делу?

— Много будешь знать, скоро состаришься, — усмехнулся Вовка.

Лене не терпелось затеять светскую беседу, и, так как образовалась пауза, она решила заполнить ее изысканным разговором.