Тетка поглядела на затворенную дверь и громким шепотом произнесла:

— Беги-ка ты отсюда, девонька. Делать тебе тут нечего. Беги от беды подальше…

— То есть как — беги? — удивилась Лена. — А разве можно?

— Все можно, если осторожно. Идем, я тебя выведу… А то сейчас начнут тебя пытать, протоколы составлять, родителей вызывать…

Напуганная нарисованной теткой перспективой (вызов родителей, пожалуй, пострашнее ядерной войны будет), Лена поднялась со стула и на цыпочках двинулась к выходу.

В этот момент ручка закрытой двери повернулась и дверь стала отворяться.

Лена испугалась.

Тогда тетка без лишних слов схватила ее за рукав и вытолкнула наружу.

Держа перед собой метлу, тетка неслась по платформе метро, расталкивая пассажиров и волоча за собой Лену.

Обернувшись, Лена заметила, что суровый милиционер быстрым шагом движется за ними следом, но не видит их, а только пытается высмотреть в толпе.

Тетка тоже увидела преследователя.

— Дело капут, — оценила она ситуацию и, прикрыв собой девочку, стала толкать ее к эскалатору.

До спасительной лестницы оставались каких-нибудь десять метров, когда словно из-под земли вынырнул еще один страж порядка.

Его форменная фуражка вспыхнула багровым околышем, будто сигнал опасности.

— Наплодились тут, — процедила сквозь зубы тетка, давая задний ход. — Ну, что будем делать?

— Не знаю, — пробормотала Лена, явственно ощущая, как у нее леденеют кисти рук. Все это было похоже на дикий сон, но только не такой красивый, как утром.

Она обернулась — и встретилась взглядом с суровым милиционером. Он прищурился и решительно направился к ней сквозь людской поток.

— Ой, мамочки! — прошептала Лена. К глазам сами собой подступили слезы. Вот-вот — и она расплачется.

— Давай сюда! — тетка толкнула ее в боковой проход.

Не осознавая, что делает, Лена повиновалась.

Она услышала за спиной резкий милицейский свисток, и он словно пришпорил ее.

Тетка неслась по узкой дорожке, отгороженной от темного пустого пространства ветхой решеткой. Под ногами гулко грохотало — пол, как видимо, был сложен из металлических ребристых плит, подвешенных на неизвестно какой высоте.

Внезапно темноту прорезал резкий сноп света, вокруг все затряслось, и — Лена не сразу поняла, что происходит, и едва не задохнулась от ужаса — мимо, обдав волной холодного воздуха, пронесся, лязгая металлом, на полном ходу поезд метро.

Лена ухватилась за решетку и остановилась как вкопанная. Пусть — милиция, протоколы, допросы, пусть — разбирательство с родителями… Только не этот страх.

Она слышала приближающийся шум погони, голоса переговаривавшихся меж собой милиционеров.

— Сюда, — крикнула тетка и вновь рукой направила Лену в какое-то ответвление от прохода, низкое и тесное, будто звериный лаз.

Делать было нечего, — Лена покорно побрела в кромешную темноту.

Внезапно она услыхала, что звук собственных шагов изменился.

Она не успела понять, что к чему, когда за спиной у нее вдруг с шумом захлопнулись двери. Вспыхнул свет. И Лена обнаружила, что стоит в одиночестве в вагоне метро, причем вагон этот, набирая скорость и стуча на стыках рельсов, мчится в неизвестном направлении.

Сквозь заднее стекло был виден убегающий вдаль тоннель, редкие мелькающие фонари, казалось, находились внутри гигантского червя.

Лена обреченно опустилась на сиденье и, положив руки на колени, стала ждать.

Голова гудела.

Ей почему-то вспомнилось, что она обещала купить хлеб к обеду, наверное, мама рассердится.