Это было совсем некстати.

Выглядывая из окна кабинета, Клавдия видела серое низкое небо, свинцовое брюхо туч и протянувшуюся сверху вниз пелену дождя.

Капли бежали по стеклу, прокладывая узорные дорожки.

А за стеклом бежали прохожие, укрывшись кто зонтом, кто полиэтиленовой сумкой, перепрыгивали через лужи и старались спрятаться в подъездах домов.

— А может, все-таки стоит туда сходить? — нарушил молчание Игорь Порогин.

У Дежкиной с утра все валилось из рук. Еще бы, всю ночь она не спала. Впрочем, Макс, Федор и даже Игорь — тоже. Ждали новых известий. Но известий не было.

Утром, как и обычно, она отправилась на работу. В это утро вместе с ней туда направился и Порогин.

Бессмысленно перелистывая какое-то старое дело (Клавдия и сама не могла бы сказать, какое именно: буквы и строчки плыли перед глазами), Клавдия размышляла, что следует предпринять в сложившейся ситуации.

Она не однажды за последнее время слышала о киднеппинге, однако никак не думала, что это может коснуться ее семьи.

Обычно преступники похищали детей «новых русских», скоробогатеньких предпринимателей, банкиров — словом, тех, кто мог бы серьезно раскошелиться на свое похищенное чадо.

Но с киднеппингом как средством шантажа — с подобным Дежкина сталкивалась впервые.

Тем более что на сей раз дело касалось ее дочери. Такого вообразить себе она не смогла бы даже в самом кошмарном сне.

Сообщать в органы милиции было опасно — шантажисты могли пойти на любой шаг. В прокуратуре об этом тоже никто не должен был знать. Клавдия, вмиг забыв о том, что всегда в подобных случаях советовала сразу обращаться в органы правопорядка, теперь поняла родителей, которые всем переставали доверять.

Сидеть и ничего не делать для спасения дочери было мучительно.

Клавдия с тоской думала о том, сколь беззащитен человек перед лицом огромного, неуловимого и торжествующего зла.

В ушах по-прежнему звучал металлический, лишенный каких-либо примет голос, и эта незримость его обладателя против воли внушала мысль о некоей мистической силе, которой невозможно противостоять, от которой не скрыться, не спастись.

Игорь Порогин не знал, чем ей помочь, и тщетно пытался завести хоть какой-нибудь отвлекающий разговор.

Но кроме материнских страхов Клавдией владело и желание разобраться в происходящем. Профессиональное желание. В какую же гадость она попала? Клавдия была следователем до мозга костей. Так просто ХРЮКАЛОНУ она подонкам не отдаст.

— На прошлой неделе показывали старый фильм… английский, по-моему, — сказал Порогин. — Там муж и жена случайно узнали о готовящемся политическом заговоре. Тогда у них похитили девочку, чтобы родители молчали и не сорвали планы. Знаете, как они поступили?

— Как? — вяло откликнулась Дежкина.

— Они повели расследование сами. Это наиболее надежный способ. Что толку сидеть у моря и ждать погоды. Пока Максим расшифровывает ХРЮКАЛОНУ, можно попытаться раскрутить дело с другого конца.

— Да? — скептически глянула на него Клавдия. — Позволь узнать, с какого именно?

— Давайте еще раз проанализируем ситуацию. Какие у нас есть зацепки?

— Никаких, — последовал мрачный ответ.

— Ну нет! — возразил Порогин. — Идеальных преступлений не бывает, вы же сами меня этому учили, — бывают нерадивые детективы. Итак, что мы имеем? Первое: «Бобров» и «Соколов», которые наведывались на квартиру к вашему знакомому телеоператору…

— Ищи ветра в поле, — сказала Дежкина, — он их даже описать внятно не может.

— Допустим, — согласился Игорь.