— Да нет, почему же, — Дежкина протянула дочери деньги.

— Все, не надо мне, достала… — отмахнулась Лена, но тем не менее деньги взяла.

— То «надо», то «не надо», — продолжала ворчать Клавдия, стягивая с ноги сапог. — У кого же тебе еще деньги брать, если не у матери?

— Вот именно. Не на панель же идти.

Это было уже что-то новенькое, разговор о панели в семье Дежкиных еще ни разу даже в шутку не возникал. Но Клавдия и ухом не повела, поинтересовалась только:

— Так сколько же один сеанс стоит? Сто тысяч разделить на двадцать?

— Не надо ничего делить, — оборвала ее дочь. — Столько и стоит — сто штук.

— Погоди-погоди, — спохватилась Дежкина. — Так это не делить, а умножать надо? Сто на двадцать?

— Да не бутетенься ты. Я же не падла какая-нибудь, не сволочь бессовестная. Один разик только в салон заскочу, потрясусь, а потом скажу девчонкам, что мне не понравилось. Но этот один разик обязателен, понимаешь, ма?

— Не понимаю, — честно призналась Клавдия.

— Ну… как бы это… — Лена запнулась, стараясь найти нужные слова. — А-а-а, тебе это близко должно быть. Когда-то очень давно существовало такое понятие: «отрываться от коллектива». Ну, доходит?

— Кажется, да. Что же за коллектив у вас там подобрался? Откуда у этих малявок такие деньжищи?

— Предки подбрасывают, откуда еще… — Лена присела на тумбу рядом с матерью. — У них предки что надо пристроены. У Верки Брюхановой батя вообще бандитом работает, миллионы загребает. Видела я как-то его, кулачищи на два арбуза похожи, такие же огромные и зеленые, все в наколках.

— Мне кажется, не нужно тебе этого делать — плясать под чужую дудку. — Клавдия ласково обняла дочку за плечи, прижала ее к себе. — А если завтра твоим подружкам родители по норковой шубе подарят?

— Тогда я выкрашу своего кролика в коричневый цвет и скажу, что это тоже норка. И пусть кто возразит.

— Но это же глупо.

— А у меня есть другой выход? — Лена строптиво вскинула голову. — Думаешь, так приятно общаться с этими куклами, корчить из себя богатейку? Да-да, все уверены, что у нас тут царские хоромы, а вокруг штабелями китайские вазы, персидские ковры и сиамские кошки! А кто вдруг в гости напросится, так я в ответ: «Мы евроремонт затеяли».

— Ремонт — это кстати, — сказала Клавдия.

— А Изольда подыгрывает мне: «Да, говорит, сама видела, как им вчера новую джакузи привезли».

— Это тоже кстати, — согласилась Клавдия. — Джакузи — это неплохо.

— И так каждый день, постоянно приходится чего-нибудь выдумывать, исхитряться, чтобы соответствовать.

— Соответствовать чему?

— Первому сорту. А для тебя новость, что люди делятся по сортам, как куриные яйца? Первый сорт — большие, увесистые, одно такое слопаешь и наешься. А второй сорт, третий, четвертый… Маленькие, треснутые. Разобьются, и хрен с ними. Так вот, я не хочу, чтобы обо мне говорили: «И хрен с ней». Не хочу, ясно?

— Смахивает на комплекс неполноценности. Боюсь, как бы он не перерос в болезнь.

— Хватит тебе! — досадливо отмахнулась Ленка. — Я для себя одно правило вывела — неудачников не любят, их презирают, ненавидят.