— Клавдия Васильевна, умоляю, простите! — на другом конце провода был Подколзин. — Разбудил, да?

— Я еще не ложилась, — Дежкина попыталась придать своему голосу свежесть.

— Клавдия Васильевна, нам нужно срочно встретиться.

— Что произошло?

— Это не телефонный разговор. Жду вас завтра в десять ноль-ноль у главного входа в телецентр.

— Хорошо, — в душе Клавдии начало зарождаться нехорошее предчувствие. — Приду.

— Это очень важно, — повторил Михаил. — Прошу вас, не опаздывайте. Ровно в десять ноль-ноль.

И в трубке зазвучали короткие гудки.

ДЕНЬ ПЯТЫЙ

Вторник. 9.43–10.25

Клавдия явилась на встречу с Подколзиным минут за десять до оговоренного срока — на троллейбусной остановке было столпотворение, и пришлось добираться от «Алексеевской» на маршрутке. Дороговато, зато быстро.

Она стояла посреди огромного холла и с нескрываемым любопытством разглядывала эстрадных знаменитостей. В этот ранний час их скопилось у проходной большое количество. Наверное, пришли на съемку какого-нибудь концерта или молодежной передачи. Странно, но в обыденной обстановке, без грима, без париков, без идиотских лохмотьев (которые почему-то принято называть костюмом) «звезды» не представляли собой ничего особенного. Люди как люди. Только усталые немножко, а некоторые уже с утра пьяненькие.

— Простите, вы Клавдия Васильевна? — Дежкину тронул за плечо парень в застиранном джинсовом комбинезоне и в бейсбольной кепке, козырек которой был перевернут на затылок. — Мишу неожиданно начальство вызвало, и он попросил, чтобы я вас встретил.

— А когда он освободится? — насторожилась Дежкина.

— Чего не знаю, того не знаю.

— А вы его друг?

— Скорее, товарищ по работе. Работаем вместе.

Клавдию вдруг кольнуло в сердце. С первого взгляда не понравился ей этот паренек, что-то смущало в его облике. Быть может, быстро бегающие карие глазки-пуговки? Или небрежная щетина на его впалых щеках? (Дежкиной всегда казалось, что на телевидении должны работать опрятные, следящие за своим внешним видом люди.) А еще ей вдруг показался знакомым его голос с едва заметной шепелявостью…

— Можно спуститься в бар, там сегодня пирожные вкусные, — предложил парень, когда они благополучно миновали пропускной пункт. — А можно по магазинчикам прошвырнуться, если желаете. Например, на втором этаже открылся недорогой супермаркет. Там и продукты, и шмотки на любой вкус.

Точно. Дежкина уже где-то слышала этот голос. Совсем недавно, буквально несколько дней назад. Но где? Где? Уж не в сером ли «Жигуленке», когда ей на голову набросили мешок? У сидевшего слева от нее налетчика был точно такой же голос…

— Вы случайно не знаете, как сыграл «Сиэтл Суперсоникс»? — наивно спросила Клавдия.

— Простите, кто сыграл? — то ли не понял, то ли не расслышал парень. Или якобы не расслышал.

— Это я так… Неважно… — От нарастающего страха и подозрений у Дежкиной начали подкашиваться ноги. У нее всегда так бывало в критических ситуациях — внешне испуг никак не выражается, а ноги перестают слушаться, будто к земле прирастают. — Где здесь туалет?

— Этого добра хватает, — улыбнулся парень, обнажив кривые желтые зубы. — Давайте я вас провожу.

Они поднялись по лестнице на второй этаж, повернули за угол и, очутившись в мрачном коридоре, двинулись вдоль нескончаемого ряда пронумерованных дверей.