Изменить размер шрифта - +
Наконец я сказала то, что не должна была говорить — потеряла над собой контроль. У меня пропало все настроение.

— Это виноват я?

— Да виноват ты, поэтому я хочу, чтобы ты сейчас ушел.

— Совсем? — удивился Алекс.

— Нет, только сейчас.

— А как же идея о частном расследовании?

— В любом случае об этом мне надо подумать, проанализировать материал, а думать я должна одна. С тобой это не очень то хорошо получается. Если ты сам мне понадобишься, или мне понадобиться твоя информация, я с тобой свяжусь. А теперь уходи.

— Все-таки тебе удалось. Сейчас, уже ухожу.

— Чего удалось? — спросила Валентина.

— Мне теперь ничего уже не хочется. Пока.

 

Алекс быстро оделся и сразу же ушел.

 

16

 

Очевидно, что кто-то из них лгал. Или Валентина или Евгений. Или оба сразу. Алексу, по понятным причинам, хотелось, чтобы врал только Евгений. Но лгать без особой на то причины у Женьки привычки не было. Насколько Алекс его знал, Евгений не любил проблем, которые можно как бы и не иметь вовсе. А дополнительная ложь всегда потом создает и добавочные проблемы. Единственная польза от такой лжи — это возможность набить Алексу морду, сохранив при этом лицо. Но такой каламбур мало что объяснял. Из-за столь ничтожной цели, Евгений не стал был врать так резко. К тому же он не мог не знать, что истина довольно быстро выплывет наружу. Правда, в тот момент, он был не совсем трезв, но не в той степени, чтобы совсем утерять контроль над своими действиями и словами. Или он думал, что Алекс будет молчать, и не признается Валентине, что ее бывший муж врезал ему по морде? Опять же, Алекс не знал, как в действительности Евгений расценивает свой разрыв с женой. Возможно, он еще питает какие-то надежды и не заинтересован в продолжении романа своего приятеля и своей бывшей супруги. Не исключена была и самая банальная ревность.

Валентина же, как юрист, прекрасно должна понимать, что любое несоответствие или несовпадение может выявить правду. И правда эта покажет, что она — лгунья. В этом случае, Алекс никогда не сможет по-прежнему относиться к ней. И она это знает. Но с другой стороны, он понятия не имел, насколько серьезно она ценит их отношения. Возможно, что ей совершенно наплевать на то, что он о ней думает, и как к относится. При последней встрече она дала ясно понять, что ее интерес к Алексу достаточно ограничен и сугубо практичен. В таком случае, ее поведение весьма просто объяснить — это желание очернить бывшего мужа, на которого она явно была зла, в глазах своего любовника. Как профессионал, она всегда могла выстроить логически безупречную версию. К тому же никто из них не говорил, что любит своего партнера по сексу. Они просто трахались и все. Валентине вовсе не хотелось, чтобы Алекс переезжал к ней, уходил от жены, разводился или делал что-то аналогичное. Ее, как он понял, интересовал именно временный, приходящий мужик.

Алекс от жены уходить и не собирался. А Ольга явно о чем-то догадывалась. Не имея, видимо, никаких конкретных фактов, она только одним своим женским чутьем могла почувствовать, что муж изменился, с ним что-то не так, и явно происходит нечто нехорошее. Алекса же грызла совесть. Постоянно. Чувство предательства по отношению к жене, которую он искренне любил. Ноющее, как зубная боль, это чувство, последнее время никогда не оставляло его, разъедало душу и сжигало все изнутри.

Со своей женой, Алекс познакомился очень давно, когда ни о каких компьютерах и тем более компьютерных сетях никто из обычных людей даже и не думал. Это был 1983 год. В ходу тогда были разные советские ЭВМ, большие, небольшие, всякие. Встречались даже почти персональные. Но все эти «дрова» являлись большой редкостью, часто ломались и баснословно дорого стоили.

Быстрый переход