И шоколадки за участие в ячейке тоже чего-то стоят, это еще рублей сорок придется добавить к расходам.

Итого тогда соточка рублей минимум.

Поездки в райком, оформление заявлений, промывание мозгов там и еще я понял сегодня только что одну интересную вещь.

Как только я справлюсь, если справлюсь, с полученным заданием и нужда во мне отпадет, меня сразу же задвинут из комсомольского актива.

Почувствовал плохо скрытый негатив в свою сторону и от своего парторга, и от комсомольских вожаков, а с таким отношением не стоит пытаться сделать какую-то карьеру. Это условие мне хорошо понятно, удержаться как-то на никому не нужной должности в принципе можно, всем постоянно подлизывая, но про продвижение по карьерной лестнице лучше сразу забыть.

А самое главное, что так же наглядно понял, по своему личному к этим трутням отношению, что не собираюсь что-то терпеть и унижаться ради призрачной карьеры, чтобы добраться когда-то до того же райкомовского ЦНТТМ.

Денег я и без такой крыши нормально заработаю в любом случае. Если не попадусь, конечно.

То есть стараться для комсомольской карьеры мне нет никакого смысла, да и лень откровенно на самом деле.

Так что вернулся я домой после демонстрации и потом вел обычную жизнь семейного парня, но пока еще без детей.

Гуляли по городу со Светочкой, доехали до Петропавловки, потом посидели в том самом «Гроте», где наши ротные нахимовцы по своим хвастливым рассказам все время проводили. Начиная с того времени, когда они из карасей превращались в питонов.

На самом деле один столик с такими ребятами нашелся, сидели рядом с нами и Светику все время подмигивали бравые питоны, разливая портвешок под столом. Чувствовали себя в этом момент очень крутыми героями конечно.

Ну и пусть радуются жизни, я Свету забрал после коктейля выпитого и довел через мост и Марсово поле до «Вислы», где познакомил и с такой стороной ленинградской жизни. Однако ей, приличной еще такой провинциалке, чад и угар дешевой пивнухи не зашли, как я и ожидал, поэтому мы запрыгнули на Майорова в шестидесятый автобус и приехали домой.

На следующий день покатался по магазинам, и оказалось, что все женское барахло очень быстро распродал. Конфет еще много осталось, а вот шмотки по хорошим ценам разлетелись сразу. Видно, что есть в торговле места, где и простые молодые продавщицы, и заведующие отделами хорошо зарабатывают или просто делают прибыль, поэтому на красивые вещи, выглядящие совсем не по-местному, денег жалеть не стали. Разобрали все сразу и сказали еще привозить.

Из ста восьмидесяти рублей закупки сделал сто пятьдесят грязными, если вычесть двадцатку продавщицам в «Таллинском» универмаге, то сто тридцать остается. Нормально скатался, так жить можно.

— Явно видно, что на новых точках смогу долго продавать безо всяких скидок и уценок особо модное барахло, — делаю я давно ожидаемый вывод.

Из-за такой тяги я даже срочно метнулся на Варшавский вокзал к знакомым девчонкам-кассиршам. На сегодня мест, конечно, нет ни одного даже по знакомству, и я успокоился.

Ничего, на седьмое у меня билет есть, пока хватит поездок. Еще и на пятнадцатое заказал по три билета туда и обратно на следующий день.

— Ничего, скатаюсь за одними шмотками, раз такая серьезная тяга пошла. Конфеты и кондитерка еще есть, нужно новую тему какую-нибудь найти.

Вечером опять отправился на тренировку, в зале был один, так что только качался и жал штангу. Пару кило мне можно набрать до соревнований за целый месяц, затем день не пожрать и все будет в норме с весом.

Потом праздники закончились, прямо на следующий день, кстати. Я пришел в торг, там работы для меня с утра не нашлось, поэтому вернулся еще раз после обеда и получил две бумаги с доставкой.

Отвез их и сразу пришло мне время выдвигаться в музыкальную школу к четырем часам на бывший и еще будущий Вознесенский проспект, как договорено.