Только не уведет точно, меня уже на какую-то особую доступность не купишь, да и в училище мне уже не попасть. Впрочем, вечерняя школа может решить вопрос со средним образованием, только зачем мне такая радость?

Мне бы до современного УЗИ добраться и решить вопрос с армией навсегда.

Тут отца ждет полный облом, в прошлой жизни я его ни разу не спрашивал, с кем мне можно и нужно жить, а от его наивных предложений хохотал в горло каждый раз.

— Приходит ко мне одна девушка. Нет, расписываться пока не собираемся. Семья хорошая, из Нерехты. Про свадьбу не думаю, рано нам еще. Ей в декабре восемнадцать будет. В училище учится, дальше не знаю, куда пойдет. На июнь-июль ей работу найду. Мороженое будет около большого магазина продавать. Фотография? Есть, — и я показываю светкино фото на паспорт, которое у меня сохранилось. — Да, красивая и чернявая. В кого — не знаю.

— Как работу найду? Да по знакомству, тем более, она такая работящая и хорошая. Я там в округе всех директоров из торговли знаю.

Родители не спорят, а чего спорить, если уже три тысячи рублей держу дома, и они это знают.

— На квартиру коплю, будет восемнадцать лет. сразу начну вопрос решать. Как решать? Через брак, конечно, как это еще можно сделать? Ну да, придется жениться на какой-то гражданке. Не бойтесь, для меня эти пять-шесть тысяч будут небольшие деньги.

— Проблемы могут быть. Продаю только среди своих знакомых, но все может случиться.

Лица родителей мрачнеют, у них стоит суровая советская прививка от спекуляции и прочих таких тем навсегда. Только честный труд гарантирует спокойную жизнь, но это не мой вариант.

— Учился бы в школе, так хорошо бы было, — вздыхает мать.

— И в училище мог бы… — начинает свое занудство отец, но быстро умолкает, когда я достаю еще пачку денег и выкладываю на стол.

— Вот еще тысяча рублей, положите к тем трем, но имейте в виду, что это ваши деньги. Кто бы не пришел и чего не спрашивал, ваши и все.

— Так может на книжку их положить? — спросил отец. — У тебя здесь уже четыре тысячи будут лежать, зачем нужно так рисковать?

Понятное дело, родители побаиваются воров и не хотят переживать лишнего. У них примерно восемь тысяч имеется на книжке со старых времен, еще с продажи дома, единственно, что на аппаратуру я примерно девять сотен потратил.

Нужно еще как-то вопрос техникой решать, раз я вступаю на тонкий лед предупреждения о катастрофе через телефон.

Тут есть, о чем подумать. Вертушка хорошая и недорогая, нужна иногда мне, кассетник точно нужен, тем более, что скоро фирменными кассетами на пару лет завалят прилавки советских магазинов.

И сами слушаем музыку, и продаю еще иногда кассету-другую МК-60.

А вот бобинник точно скоро станет ни к чему. И тема закончится из-за фирменных кассет, и родителям он не нужен. Не стану я его перевозить в город, а продам в Питере, там спрос побольше будет явно. Поспрашиваю знакомых и отдам по его стоимости. Или все же в комиссионку отнести, но там поменьше выйдет?

Об этом родителей предупреждаю тоже:

— Деньги кладите на книжку, но только помните, что нужно все ваши и мои деньги потратить года до восемьдесят седьмого. Если я не смогу сам в этом поучаствовать.

— На что потратить? Да купите вон в Липово дом с участком побольше главное. Не на сам дом смотрите, а на участок. А лучше в Устье и не один, а сразу два. Недвижимость, то есть дома и квартиры, всегда в цене будут. И сами будете на огороде копаться, и деньги не пропадут. А так точно пропадут, я уже про это сны видел, — жестко отвечаю на отцово возражение.

— Да хоть разведитесь, и тогда имеете право на две дачи, — отвечаю на еще одно ограничение при СССР. — Земля там плохая? Один песок? Тут разговор как бы про то, чтобы рубли не пропали, а не про урожаи будущие.