А через сорок лет окажется, что без Китая с его промышленностью — самим США почти ничего не построить.

— Вот в общем и все самое интересное из того, что случилось, — напоминать про исключение прямо сейчас из рядов ЦК КПСС проштрафившихся товарищей, которые уже никакие не товарищи, Щелокова и Медунова я не стал.

Не буду лезть в высшие инстанции, чтобы не вызывать слишком негативной реакции.

Майор все подробно записывает, похоже, что навыком быстрого письма у него хорошо проработаны.

— А что про будущее можете сказать? — заканчивает он оформление моих слов.

— Есть кое-что. Например, двадцатого августа — президент США Рональд Рейган введет запрет на поставки в СССР оборудования для строительства трубопроводов.

Эту фразу майор скопировал тщательно, поэтому два раза попросил меня ее повторить.

Да, тема важная, все, что касается получения технологий и еще валюты для нашей страны. Если то же КГБ предупредит таком негативе высшую власть заранее, то подтвердит свою нужность и полезность делу коммунизма.

— Тридцатого августа — катастрофа ТУ-134 под Алма-Атой из-за ошибки диспетчера. Погибнет около сотни человек пассажиров и экипаж.

— Первого сентября — южнокорейский пассажирский самолёт Боинг 747 будет сбит советским истребителем над Сахалином. Погибнет 269 пассажиров и члены экипажа.

После таких слов наконец-то и майора пробило, он некоторое время усваивал мои слова, потом перенес их на бумагу и понял, что основное задание выполнено. Уже одного этого хватит для его начальства с лихвой.

Но осталось еще одно задание:

— А что из ближайшего можете предсказать?

— Папа римский Иоанн Павел II прибудет с официальным визитом в Польшу семнадцатого июня. В тот же день в СССР будет принят «Закон о трудовых коллективах и повышении их роли в управлении предприятиями, учреждениями, организациями»].

Еще события, мне никак не доступные для знания, но зато их можно очень быстро проверить.

После фиксации и этих слов, майор вытер пот со лба, в переносном, конечно, смысле и предложил мне подождать в машине. Первый и Второй вошли в кабинет по его приглашению, меня приняли и отвели вниз, где я сижу, ожидая решения своей участи.

Хорошо, что на улице не особенно жарко, да и опытные сотрудники поставили машину в тенечке. И солнце не слепит, и меня на заднем сидении никому не видно. Время от времени кто-то проходит мимо и машины проезжают куда-то дальше вглубь квартала.

Через полчаса примерно поступает сигнал на рацию Первому, он внимательно его выслушивает и бросает своим:

— Едем. Ждем перед центральным входом на Литейном. Ты со мной на заднее сидение, — это он Второму.

Значит майора приняли прямо сразу, главные люди в КГБ по Ленинграду ждали его доклада.

И через минуту, стиснутый с двух сторон крепкими оперативниками, я оказываюсь вместе с машиной перед Большим домом, куда еще через пару минут выходит знакомый уже майор.

Милиционер уже было быстро подбежал к шестерке, но ему что-то показал Первый через окно, и он сразу ушел бдить дальше.

Майор с озабоченным видом садится на переднее сидение и негромко говорит Третьему условленный адрес. Машина выруливает на проспект, вливается в поток машин, и мы едем куда-то за город.

— Понятно, меня с моей горячей информацией ждет строгая изоляция в каком-то серьезно закрытом месте. Все, как я и ожидал. Сейчас меня запрут и начнут выкачивать информацию, возможны так же жесткие меры допроса. С применением той же сыворотки правды.

Да, заподозрить меня в том, что я почему-то рассказываю не все, что откуда-то знаю — вполне могут и тогда ничего хорошего меня не ждет.

Но другого пути у меня нет и не было изначально по большому счету, даже прорвись я на какой-то уровень партийных чиновников повыше, все равно КГБ меня могло забрать в любом случае.