|
— Тогда действуем по обстоятельствам! — Ерунда какая-то получается... — недовольно заявил Чадов. — Сначала ты отказываешься предоставить нам оружие, теперь еще эта дурацкая мысль разделиться... Стылый, я тебя просто не узнаю... Какого хрена, что тут происходит? — Так надо! — коротко ответил сталкер. — Степа, ведь ты меня хорошо знаешь, если обещал, что не подведу, значит, не подведу... Чадов еще немного поворчал, но спорить не стал. Постоянно сверяясь с данными ПДА, Стылый вел группу через лес одному ему известным маршрутом. Под ногами противно чавкала грязь, деревья были едва различимы в опустившейся на землю осенней тьме. Стало еще холоднее. Со стороны Зоны задул пронизывающий насквозь ветер. — Ну, вот он, Периметр! — Стылый передал идущему следом за ним отцу Иоанну бинокль. Вдалеке и впрямь что-то было. Тусклый свет разгонял покровы вязкого мрака. По земле то и дело пробегали лучи мощных прожекторов. Опрокидин поднес бинокль к глазам. Похоже, что в оптическое устройство был встроен модуль ночного видения, поскольку окружающее пространство тут же окрасилось в яркие изумрудные тона. Заметно посветлело, и отец Иоанн смог хорошо рассмотреть высокие караульные вышки, накрытые маскировочными сетями. Чуть ниже в свете мечущихся прожекторов блестели широкие спирали колючей проволоки. Где-то там еще были многочисленные растяжки, связанные с взрывателями сигнальных и противопехотных мин. Серьезный заслон, ничего не скажешь. А по-другому и быть не могло. — Все, разделяемся! — торжественно объявил Стылый. — Шиз и Болид за мной, все остальные остаются на месте. Ждите, как только все благополучно разрешится, я выйду с Ромеро на связь... Молчаливый Ромеро поднял вверх большой палец. Дальше пришлось слегка поползать на животах, вжимаясь каждый раз в пахнущую перегноем холодную землю, когда мимо пробегал светящийся круг жадно ощупывающего окрестности прожектора. За забором из колючей проволоки уже виднелись армейские палатки и очередные укрепления — многочисленные положенные друг на друга мешки с песком, между которыми зоркий глаз угадывал смотрящие в небо хищные стволы крупнокалиберных пулеметов. — Ну, где этот твой приятель? — прошептал за спиной Шиз. — Если его нет, мы в жизни сами не пересечем этот рубеж. Придется искать для перехода другое место. — Спокойно! — коротко бросил Стылый. — Тимо уже на месте! Только что скинул мне на ПДА электронное письмо! — Тимо? Он финн, что ли? — Он самый! — А как же ты с ним общаешься, по-фински базлать умеешь? — Да нет, на русском мы договаривались... — пояснил Стылый, поправляя за спиной позвякивающий рюкзак. — Турунен в Питере на инженера учился вместе с моим младшим братом, там мы с ним в свое время и познакомились... — Турунен? — удивленно переспросил Болид. — Известная фамилия. У них там в Финляндии оперная певица есть с точно такой же... — Не оперная, а хеви-металлическая, дурная твоя башка! — поправил коллегу Шиз. — Из группы «Найтвиш»! Они еще в начале двухтысячных насмерть разосрались, и Тарья стала выступать сольно, причем альбомы по сей день записывает намного лучше, чем те, что штампует раз в три года оригинальный коллектив. |
