|
Каждый занимался собственными проблемами, а в дела «соседей» не совался. Даже тогда, когда вот, как нынче, большая часть «Затона» погибла во время вылазки на Свалку, оказавшись на пути невиданного гона мутантов. «Долговцы» хоть повели себя по-людски, выразив ловцам фортуны вежливое соболезнование, дескать, все под Богом ходим. А вояки промолчали в тряпочку. Им вообще на все наплевать. Окопались у себя в пятиэтажке и, знай, укрепляются, наворачивая вокруг да около новые и новые мотки колючей проволоки. — Еще и ток по ней пустили, суки! Султан со всей дури хряснул кулаком по столу. Жалобно зазвенели друг о дружку граненые стаканы, наполненные водкой. Они находились в штабе бандитов. По всей видимости, помещение это некогда выполняло аналогичные функции у «долговцев». Стены были солидно укреплены бронированными щитами, расписанными под армейский камуфляж. Местами еще даже сохранились настенные лозунги патриотического содержания, к которым бандюки подописывали похабные слова, резко менявшие весь смысл возвышенных фраз. — Прикинь, — уткнувшись носом в плечо отца Иоанна, горестно всхлипнул узбек. — У меня две трети людей полегло, а им насрать! — И что они там охраняют? — осторожно полюбопытствовал Степан. — А хер их знает, Пылясун, этих вояк гребаных! — Султан вылил водку в рот и, запрокинув голову, шумно прополоскал выпивкой горло. Вытаращил глаза, прислушиваясь к ощущениям. — Так-таки ничего не знаешь? — усомнился батюшка. Бандит нахмурился. — Ну, савсем немнога, — виновато развел руками. — Чито-та там умники делают. Шибка секретнае. — Умники — это ученые? — Ага, — подтвердил Султан. — Вечно они это, экскрементируют, экскрементируют, нах. Журналист фыркнул в кулак. Узбек подозрительно глянул на него, но ничего не сказал. Вместо этого взял кусок хлеба, макнул его в банку с «Завтраком туриста», подцепил кусок консервы и закусил. Угощались уже второй час. За это время опорожнили две бутылки «Казаков» и доедали третью банку знаменитых с советских времен консервов. «Крестоносцы» поведали предводителю «Загона» свою историю. Султан поцокал языком, повозмущался, несколько раз пообещал поиметь в сугубо извращённой форме мам всех похитителей ребенка. Но видно было, что на самом деле ему вся эта история глубоко параллельна. Его больше волновали насущные проблемы собственного отряда. — Так что, отпустишь нас? — в очередной раз задал щекотливый вопрос Опрокидин. — А тебе чито, Байкер, плохо у меня в гостях? — уклонился от прямого ответа хозяин. Сам же отчего-то косил глазом на журналиста, рассматривая его так, словно в первый раз увидел. — Времени нет рассиживаться, — ответил святой отец. — Промедление смерти подобно. — Как гаварил великий Ленин, — хохотнул Султан. Чадов удивился было начитанности узбека, но затем увидел на одной из стен эту самую фразу, подписанную именем вождя мирового пролетариата, и успокоился. — Симерть, симерть, — зафилософствовал джентльмен удачи. — Она тут за нами по пяткам скачет. |
