Темный Конь взглянул сначала на волшебника, а потом на леди Гвен:

— Люди — странные, непредсказуемые существа, и вы, леди Бедлам, — отличный тому пример. Часть вашей души хочет дружить со мной, другая же часть… Когда все кончится — если кончится, конечно, — мы с вами еще раз поговорим о наших отношениях.

Кейб, стремясь поскорей перевести разговор в более спокойное русло, заметил:

— Нужно, чтобы Дрейфитт разорвал нить, так что ты должен отправиться к нему.

— Я понимаю. Но не скажу, что эта мысль приводит меня в восторг. Думаю, Дрейфитт не в Талаке, и город остался в руках у Мэла Кворина.

— О Талаке позаботимся мы с Гвен. Похоже, настало время могущественному волшебнику Кейбу Бедламу и его любимой супруге, великой чародейке — той, что очаровала мое сердце! — нанести типично чародейский визит в Талак.

Леди Гвен смущенно взглянула на него:

— Мы появимся прямо на ступенях королевского дворца?

— Наверное, это не самая удачная мысль. Если бы это было так просто, Короли-Драконы уже давно воспользовались бы этим ходом. Я думаю, лучше появиться у городских ворот с фанфарами и фейерверками — иллюзорными, конечно же.

— Какую причину мы придумаем, Кейб?

— Предложим Меликарду мир — ему всегда нравилось заключать всякие мирные договоры. Под его ужасным обличьем скрывается неплохой человек.

— И принцесса Эрини старается вытащить на поверхность то доброе, что в нем есть, — добавил Темный Конь. — Она станет надежным союзником — когда выйдет за него замуж, конечно. Ну, коли вы присмотрите за Талаком, то моя душа спокойна. Но если вы оба покинете Мэнор, с кем же останутся дети?

— Даже Сумраку не войти сюда без спроса. Здесь детям ничего не грозит.

Темный Конь не решился задать второй вопрос: «А всем ли детям можно доверять?» Он вспомнил ненависть в глазах старшего потомка Дракона-Императора. Каким станет Кил, когда вырастет? Уже сейчас он очень похож на покойного отца.

«Об этом будет время подумать, когда мы справимся с сегодняшней опасностью!» Темный Конь, как обычно, поднялся на дыбы, чтобы создать тоннель для путешествия на север, — но ничего не получилось. Лишь тогда он вспомнил о своем бедственном положении.

Кейб первым понял, что случилось.

— Ты не в силах создать ворота, да?

— Похоже, что так.

Волшебник, немного подумав, неуверенно произнес:

— Мы давно не были на севере; наш тоннель может вывести куда угодно, за исключением разве что…

— Чего?

Кейб взглянул на Гвен.

— Это место мне никогда не забыть… Ты знаешь крепость Азрана?

— От нее остались лишь обломки. Чары, защищавшие ее от Адских Равнин и разрушительного действия времени, давно улетучились.

— Ты и там побывал?

— Да. — Темный Конь решил, что будет лучше не вдаваться в подробности его встречи с Повелителями Мертвых.

— Надеюсь, мне удастся перенести тебя туда в целости и сохранности…

— Не бойся, со мной ничего не станется, даже если ты выбросишь меня прямо в поток раскаленной лавы или в центр землетрясения.

— Спасибо за откровенность, дружище, — улыбнулся Кейб.

Ворота появились мгновенно — Темный Конь обратил внимание, как выросли способности его юного друга со времени их последней встречи.

Темный Конь мельком осмотрел портал — скорее вспомнив о своей неудаче в Гордаг-Аи, чем из сомнения в способностях волшебника.