Изменить размер шрифта - +

    – А, этот худышка? Воистину, шемит шемита видит издалека… - Сирам доел голубей и теперь обгладывал рыбу, вилайетского осетра в два локтя длиной, возлежавшего на серебряном блюде. Блюдо держал перед ним светловолосый Альяс, заботливо следивший, чтоб хозяин не подавился рыбьими костями.

    Наконец Сирам довольно рыгнул, полузакрыл глаза и со вздохом откинулся на стенку бассейна.

    – Верно сказано: лучше идти, чем бежать, лучше сидеть, чем идти, лучше лежать, чем сидеть, - сообщил он. - Покой, государь, я ценю больше денег. Когда я был молод и не так толст, пришлось мне постранствовать по разным землям, где знали меня под разными именами - Сирам или Авортиан, Чандра или Паландарус. Всякие земли встречались, богатые и бедные, но покоя не было нигде… нигде, кроме твоей благословенной державы, в которой я живу пять последних лет. Здесь нет самовластья городов, что вечно грызутся друг с другом, здесь нет стигийцев и койфитов, совершающих набеги, здесь покой и порядок. Вдобавок здесь прохладней, чем в Шеме, что для человека моей комплекции немаловажно.

    Конан отпил из хрустального кубка.

    – Покой державы хранят мой меч, мои воины и Сердце Аримана. Слышал о нем?

    – Слышал, - маленькие глазки шемита сверкнули. - Меч, я вижу, при тебе, государь, воинов твоих не украдешь, значит… - Веки его опустились, огромная голова упала на грудь, из горла вырвалось сипенье. - Хрр… хрр… Значит, ты намекаешь на божественный талисман, а? С ним что-то случилось? Печально, печально… Придется старому Сираму опять поработать… придется, хоть он и не любит влезать в дела сильных мира сего… Воистину сказано: гость в дом, тревоги в дом!

    – Я тебе не гость, - буркнул Конан, допивая офирское, - я твой король, раз живешь ты в прохладной Аквилонии, а не в жарком Шеме. Так что повинуйся моей воле и сыщи утерянное. Понял, о чем речь?

    – Я не из тех людей, коим надо повторять дважды, - произнес Сирам Авортиан Чандра Паландарус и повернулся к слугам. - Ну, дети мои, я сыт, доволен и освежился после ночи. Поднимайте!

    На это стоило посмотреть: четыре служителя, спустившись в бассейн, подпирали хозяина снизу, еще четверо, и в их числе чернокожий Салем, тянули его наверх. Действовали они с завидной сноровкой, и вскоре шемит был извлечен из воды. Две полуголые девушки обтерли его огромную тушу мягким полотном, третья красотка причесала бороду и волосы, а четвертая набросила на плечи серую хламиду. Сирам походил в ней на округлый гранитный валун, у подножия коего суетятся юркие ящерки. Даже Салем, ростом едва ли уступавший Конану, доставал шемиту лишь до плеча.

    Подпираемый слугами, хозяин взошел на веранду и опустился на подушки. Пол под ними жалобно скрипнул.

    – Ни одно кресло меня не держит, - пожаловался он. - Боюсь провалиться прямо к Нергалу!

    – Упав на Нергала, ты сломаешь ему шею, - сказал Конан.

    – Нет, владыка. Если уж я отправлюсь на Серые Равнины, то стану легким, как тень, и буду избавлен от страданий, причиняемых грузом плоти.

    – Зато, сделавшись тенью, ты не сможешь есть и пить.

    – Это так. Вот почему, когда я думаю о смерти, у меня разыгрывается аппетит. - Сирам с унылым видом забрал в кулак свой огромный нос, посматривая, как толкутся у бассейна слуги, прибиравшие остатки трапезы. - Ладно, когда солнце поднимется на локоть, можно будет перекусить… А сейчас, владыка, назови мне несколько имен. Тех, кого ты подозреваешь.

    – Лайональ, посол Кофа. Его поймали вчера в моей сокровищнице.

Быстрый переход