– Тогда становится понятным, куда исчезли все свидетельства пребывания девушки в квартире Марата, – заметил Кирьянов. – Вполне вероятно, что Андрей сам вывез ее вещи.

– Возможно, – кивнула я. – Он понимал, что мы никак не сможем найти ее номер телефона. А сама Ольга не пошла в полицию, потому что…

– Потому что боялась Андрея, – закончил за меня подполковник. – Уверен, если мы проверим телефон музыканта, то найдем множество звонков бизнесмену. В том числе в день гибели.

– И Андрей довольно крупный. У него бы хватило сил выбросить Марата из окна.

– А потом все убрать, вынести вещи и обставить так, чтобы это было похоже на самоубийство.

– Тем более что он несколько раз говорил мне, что уверен в том, что это самоубийство, – вспомнила я. – Говорил, что в поведении Александрова и ранее встречались намеки на то, что он так поступит. Дескать, мрачный был, задумчивый, о конце говорил. А в музыке его я и сама заметила это движение от радости и света к мраку и грусти.

Кирьянов нахмурился:

– Ты как-то изменилась, Тань. Радость, грусть, свет, мрак – не встречал я раньше в твоей речи таких понятий.

– Да-а, – протянула я, задумавшись. – Наверное, на меня так музыка влияет. Я ведь раньше в таких количествах и так осознанно ее никогда не слушала. – Я сделала паузу. – Но по башке я могу дать, как и раньше!

– Не сомневаюсь! – рассмеялся полицейский, но тут же посерьезнел – Думаю, надо вызывать наряд к дому Андрея и ехать туда.

Собрался он быстро. Я не успела задуматься, стоя в коридоре, как он уже вышел из комнаты. Джинсы, клетчатая рубашка, куртка, на поясе табельный пистолет. Я сомневалась, что для задержания Андрея он понадобится, но не могла судить Кирьянова за чрезмерную предусмотрительность.

Спустившись вниз и выйдя на улицу в холодный ночной воздух, мы прыгнули в его машину, стоявшую неподалеку. Судя по навигатору, ехать нам около двадцати минут. В это время машин на дороге было немного, стоять в пробках мы не планировали, но и лететь, презрев законы физики и самосохранения, тоже не было никакого смысла.

Внезапно в машине раздался звонок. Это был мой телефон. Мы с Кирьяновым переглянулись, почти как в голливудских фильмах герои переглядываются, когда происходит что-то неожиданное. Я посмотрела – это был номер Ольги.

– Алло?

Тишина.

– Оль? Вы здесь? Алло?

Тишина. И короткие гудки.

Я попробовала набрать еще раз. И еще. И еще. Ответа не было.

Кирьянов припарковался у края дороги, пока я пыталась дозвониться. Ольга могла набрать случайно, кроме того, это могла быть ошибка мобильной сети – иногда звонок проходил от контакта тогда, когда номер никто и не набирал. Но интуиция подсказывала мне, что это не просто так.

Я замерла, обдумывая варианты.

– Не думай, – прервал мои размышления подполковник, набирая чей-то номер. – Петрович! Я тебе сейчас номер продиктую – найди мне максимально быстро адрес владельца!

Кирьянов жестом попросил у меня телефон, на котором высвечивался номер Ольги.

– Записывай… – сказал он в трубку.

Продиктовав номер, он откинулся на спинку сиденья. Я чувствовала, что полицейский был прав – интуиции нужно было доверять. Раз ощущение подсказывало мне, что молчаливый звонок от Ольги не случаен, значит, нужно было проверить.