Вот мой дом. Бегом в подъезд. Лифт. Квартира. Я схватила со стола на кухне три компакт-диска Александрова и так же бегом спустилась вниз к ожидавшему меня такси. Мелодия номера звучала в голове не очень стройно, но я не сомневалась, что снова легко распознаю ее внутри произведения. Ведь они были прослушаны уже столько раз, что, будь я музыкантом, я бы, наверное, смогла сыграть все наизусть.

Но я была частным детективом, жаждущим понять, кто и почему убил Марата Александрова. И разгадка маячила уже совсем близко.

Такси затормозило рядом с домом Кирьянова. Во всех окнах его квартиры горел свет. Значит, дети, чей смех я слышала по телефону, еще не спали. Наверное, полицейский был рад, что застал их бодрствующими, придя с работы, и теперь никто из них не хотел прекращать веселье.

Домофон мне открыли без вопросов, и уже через минуту я входила в квартиру.

– Неси свой телефон, – с порога бросила я Кирьянову.

– Так вот он. – Подполковник достал его из кармана джинсов, ничуть не удивившись моей просьбе, и протянул мне.

Я скинула туфли и проследовала за полицейским в его комнату, на ходу нажимая кнопки на телефоне – тембр был очень похож. Значит, подобрать необходимый номер будет проще.

– Так, собственно, что мы ищем? – спросил Кирьянов, когда я протянула ему один из альбомов Марата.

– Телефонный номер, – бросила я.

Полицейский посмотрел на меня, потом на диск, потом снова на меня.

– Ставь его в проигрыватель, Кирь. Хватит изображать из себя пропавший сигнал интернета.

Кирьянов пожал плечами, мол, не больно-то и хотелось, и включил воспроизведение.

Ждать нужного отрывка мне пришло не более минуты. Как я и предполагала, мозг сразу выхватил из потока нот интересующую меня последовательность. Может, у меня были скрытые музыкальные таланты? Не знаю. Я перемотала отрывок и прослушала его еще пару раз, чтобы он точно отложился в моей голове. Потом, взяв в руки кнопочный телефон, я стала одну за одной подбирать звучание кнопок.

– То есть ты хочешь сказать… – начал Кирьянов после минутного молчания.

– Да.

– Что Марат в своем произведении зашифровал номер телефона?

– Да.

– Чей?

Я подняла на него глаза.

– Понял, – кивнул он. – Как догадалась?

– Долгая история.

Пальцы снова и снова пробовали разные кнопки.

– Может, тебе листочек дать? Или ты тренируешь память на цифровые последовательности? – поинтересовался подполковник.

– Лучше включи еще раз этот отрывок, – парировала я.

– Да пожалуйста, – Кирьянов снова нажал на перемотку, а потом на пуск, – но ты же меня посвятишь в нюансы?

– Секунду. – Я продолжала подбирать звуки. – Все! Готово!

Я подняла глаза на полицейского, он выжидательно смотрел на меня. Будь мы в театре, эта пьеса сорвала бы бурю оваций, потому что пауза была поистине театральной. Кирьянов поднял бровь, а я наконец повернула телефон к нему экраном, на котором высвечивался номер.

– Этот номер был записан нотами нажатых клавиш и в виде мелодии появлялся почти в каждом произведении Александрова, – произнесла я, выделяя каждое слово. – Как ты думаешь, чей он?

– Это должен быть очень важный для него человек, – ответил подполковник, глядя на меня.

– Именно. А знаешь, что самое интересное? Этот номер я уже слышала, только не могла на слух определить цифры. Да и вообще, не придавала ему значения.

– Где же?

– Его набирал неоднократно один человек из тех, с кем я встречалась во время расследования.