Все это время молчком лежавший в комнате Корозов, тяжело дыша, крикнул:

— Борис! Не выпускай Вунина! Он мой должник! Я ему горло перегрызу! — глянул на подручных Хичкова, потребовал. — Развяжите меня!

Придя в себя и поднявшись с пола, к нему метнулась Ольга и, ломая ногти, стала стараться развязывать веревки. Это плохо удавалось ей. Она, глотая слезы, вскинула глаза на подельников:

— Да помогите же кто-нибудь. Прошу вас.

Качнулся к ней один из парней. Достал нож и перерезал веревки. Затем кинул взгляд на врача и резанул по его веревкам. Ольга стала распутывать обрезанные концы, освобождая от них тело Глеба. Он растер затекшие руки, обнял жену:

— Все хорошо, Оленька. Все хорошо. Иди, накинь на бедра покрывало. Иди, — отправил ее к дивану и стал подниматься на ноги, держась за стену. Они плохо слушались его. Он какое-то время стоял неподвижно, пока не почувствовал, как ноги начали наливаться крепостью. Затоптался на месте, после чего уверенно оторвался от стены.

А рядом с ним над Гержавиным склонилась жена врача, снимая с мужа путы.

Выступив из комнаты, Глеб обвел глазами прихожую. Фокин насупился, увидев его лицо и помятую в крови одежду. Глеб остановил взгляд на Вунине у входной двери. Тот направил на него пистолет:

— Ты, бульдог, мое горло перегрызть хочешь? Попробуй!

Из-за спины Глеба показался Гержавин, проговорил:

— Я с вами, Глеб!

Внешний вид Гержавина был не лучше, чем у Корозова, и Фокин опять нахмурился. Перевел глаза на Вунина, сделал кивок головой на тела под ногами, сухо бросил:

— С таким грузом долго не живут на свете, Анатолий!

— За меня не беспокойся, — пробормотал тот. — Я проживу долго! — помолчал и твердо выговорил. — Стоило бы вас всех пришить сейчас, но что-то мне говорит, что вы еще будете мне нужны! Помните об этом! — и он стремительно выскочил из квартиры.

Парни Фокина на площадке напряглись. Он стволом заставил их отступить дальше и метнулся вниз по лестнице. И вдруг этажом ниже наткнулся на поднимавшихся людей в камуфляжной форме. Мгновенно сообразил, что это бойцы группы захвата. Выстрелил по ним и повернул назад. Но сверху ему навстречу спускались с оружием в руках подельники Хичкова. Вунин, беспорядочно паля, заметался между этажами. Кинулся к большому окну на межэтажной площадке. Всем телом ударил оконный переплет, намереваясь выбить его. Посыпались стекла. И в этот миг пули настигли его. Вунин застрял в оконном переплете, так и не осознав, что его больше нет в живых.

72

Остановив своих парней, которые ринулись было вместе с подельниками Хичкова преследовать Вунина, Фокин посмотрел на Корозова и Гержавина:

— Вернитесь в комнату, к женам, в подъезде без вас управятся. Пусть волки сами перегрызут друг друга! — потом достал телефон, набрал номер Акламина. — Я нашел Глеба с доктором! — сказал ему. — Подъезжайте! — назвал адрес.

— Я уже приехал, — раздалось в ответ.

Прижимаясь к стене, Аристарх с оперативниками с оружием наизготовку стоял на лестничном марше ниже бойцов группы захвата и разговаривал по телефону.

— Будьте осторожней! — посоветовал Борис. — В подъезде стреляют!

— Я заметил это! — отозвался Аристарх и спросил, имея в виду пленников. — Там все живы?

— Живы, — сказал Борис, — но придется подлечиться! — Отключил телефон и, переступив через тела, шагнул в комнату, говоря Корозову:

— Вот видишь, Глеб, что может получиться, когда начинаешь подозревать своего компаньона.